Дикий Мёд
Что, если я скажу вам: можно превратить Венеру из кислотного ада в цветущий сад? Для этого нужны: банка дикого мёда, безумный пилот и астробиолог, который больше не пьёт.
Это история о том, как космический путь ведёт не только к новым мирам, но и к их преображению. Как маленький дирижабль, несущий большую надежду, может изменить будущее целой планеты.
Глава 1. Пасека.
- Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, — напевал Лёха под нос, закинув ноги на консоль и отхлёбывая из термоса чай с мёдом. За любовь к мёду его прозвали Винни — Пухом. А чем ещё порадуешь себя на недельной вахте? Пить нельзя, от кофе уже гипертония светит, медкомиссия агрится каждый раз. Сокращённо — Пух, прошу любить и жаловать. Камеру в кабине Лёха заклеил жвачкой, чтобы не платить штрафы и не писать постоянные объяснительные: «Кто бросил валенок на пульт управления?!». Так он выражал свой протест против низкого оклада, не соответствующего условиям работы. Начальство смотрело сквозь пальцы. Начальство интересовала только исправность и доступность метеозондов. И статистика добычи топлива для новых а-нейронных реакторов. Но это была уже совсем не Лёхина епархия.
Лёхина епархия — сетки циклонов и антициклонов, S-образные струйные течения в атмосфере, внезапно возникающие зоны турбулентности. Ветровые сдвиги, зарождающиеся ураганы и пылевые бури, кислотные дожди.
Всё это критично для парящих в жёлтой мгле вахтовых посёлков. Для ползающих по поверхности, как гигантские крабы, автономных шагающих экскаваторов. Для поднимаемых снизу на аэростатах контейнеров с фторкарборидом. Которые потом в стратосфере собирают траулеры. Чтобы затащить на орбитальный перерабатывающий комплекс, дозаправить там реакторы бором-11 и снова нырнуть в страстосферу — за новыми стаями контейнеров.
И ещё это критично для чёртовых автоматических метеозондов. Которые постоянно пропадают со связи и с радаров пачками. Которых не напасёшься, хоть Земля и удвоила их поставки в этом году.
Лёхина епархия — древняя, как бивни мамонта «Заря-5», покачивающаяся в плотных слоях атмосферы. Заполненный азотом баллон с интегрированным в него монококом гондолы и парой импеллеров, работающих от РИТЭГа. И два твердотопливных бустера. На всякий случай, а случаи разные бывают.
Лёхина епархия — синтетический чай, синтетический мёд, а натуральная… ну разве что нержавейка термоса. Да и та, скорее всего сделана где-нибудь в Пакистане. Но температуру держит. Похлеще парникового эффекта.
Впрочем на пятидесяти километрах, почти как в Сочи: тридцать по цельсию и одна атмосфера плюс минус. А не девяносто атмосфер и пятьсот по цельсию, как внизу. Если не считать облака из серной и соляной кислот, почти курорт. Но от тринадцатой зарплаты Лёха всё равно бы не отказался.
- «Улей-3», ответь «Пасеке», — захрипели драные динамики в подголовнике кресла. Они бы давно уже сгнили, если бы он не проклеивал их перед каждой вахтой универсальным герметиком.
Ну начало-о-о-ось…
- «Улей-3», на связи, — недовольно буркнул в микрофон Лёха, — приём.
- Пух, ты что-ли? — удивился диспетчер, — ты же вроде на прошлой неделе вахту только оттарабанил?
- Работать, блин, некому, — Лёха убрал термос в подлокотник, — день отмылся, отоспался и по новой. Что там у вас? Опять пару «пчёл» потеряли? — Лёха скосил глаза на экран. Все точки, обозначавшие метеозонды, находящиеся в зоне его контроля светились зелёным. То бишь: активны, на связи, собирают и передают данные.
- Хуже, — вздохнул диспетчер, — контейнер грузовой. Застрял в плотных слоях. Ни туда, ни сюда. Оболочка, походу, травит. А бустеры аварийные не запускаются.
- А я то тут причём? — удивился Лёха.
- А ты к нему ближе всех.
- Вы там совсем сбрендили?
- Кроме тебя больше некому, — затараторил диспетчер, — ну подойди ты к нему поближе, найди утечку. Залепи её хоть пластырем снаружи.
- А толку-то? — усмехнулся Лёха, — он небось уже кучу азота стравил. Так и останется болтаться в плотных слоях. Как сам знаешь что в проруби.
- А мы его с орбиты микроволновым лазером подогреем. Чтобы он на высоту траления всплыл. А дальше штатно.
- Через атмосферу не пробьёте.
- А мы аккуратненько, в расфокус. — уточнил диспетчер. — Микроимпульсами. Чисто чтобы подогреть и создать восходящий поток.
- А заодно все мозги широкополосником спалите, — констатировал Лёха, — и мои, и электронные.
- Мы тебя предупредим заранее, чтобы свалил из сектора.
- Знаю я вас, — вздохнул Лёха, — сперва мозги спалите, потом до конца вахты будете гадать, почему связи с бортом нет. Потом объявите пропавшим без вести. А потом только сообщение отправите. В текстовом виде по закрытому каналу.
- Ну что тебе стоит, Пух? — заныл диспетчер, — ты же ближе всех! Пока дроны аварийные от вахтовки дотелепаются, он уже вниз упадёт. И тогда не видать нам премии, как своих ушей.
- А мне она по статусу всё равно не положена, — сказал Лёха, — хотя я тут, между прочим, в турбулентностях трясусь. А кто-то на орбите тёплое кресло протирает.
- Насчёт тёплого кресла, он, конечно, погорячился. Работа у диспетчеров была не сахар. Но им хотя бы премию за перевыполнение плана по добыче давали. После каждой вахты. А Лёхе, увы, нет.
- Ну хочешь мы с пацанами вместе тебе на премию скинемся? — задушевно спросил диспетчер.
- А вот это уже другой разговор! — взбодрился Лёха, — кидай координаты и пеленг.
- Протестую, — неожиданно подал голос бортовой ИИ, — возможно опасное сближение и объектом с последующим столкновением.
- Пятачок! — возмутился Лёха, — Тебя кто-то спрашивает? Протестовалка у него вышла из гибернации! Не опаснее, чем метеозонды полудохлые ловить!
- С ловлей метеозондов и мониторингом атмосферных проб справится любой автобот, — заканючил ИИ, — я создан для большего!
- Тогда контейнер с фторкарборидом как раз для тебя! — уел его Лёха, — он больше нашего дирижбомбеля раза в три минимум. А про баллон я вообще молчу. Так что не ной, прокладывай курс.
Станция «Зенит» - три кольца, два конца, посредине гвоздик с торчащими во все стороны антеннами, радарами, стыковочными фермами и дюзами маневровых двигателей лениво плыла по высокой орбите Венеры.
В первом кольце из фторкарборида на молекулярных сепараторах извлекали самое ценное — Бор-11 для термоядерных реакторов и кислород для дыхания и воды. Оставшиеся фтор и углерод облучали протонным ветром, добавляя к ним дефицитный на планете водород и формируя изотопные фторопласты. С любой молекулярной конфигурацией и длиной цепочек. Из него делали фактически всё. От оболочек дирижаблей, стойких к воздействию радиации, ультрафиолета и кислотных облаков, до ломающихся каждую неделю в баре дешёвых пластиковых стульев.
Во втором кольце располагались гидропонные фермы и жилые отсеки для постоянно сменяющихся вахтовиков.
А в третьем вахтовиков ждали бары, дорогие бутики, киберхостессы, всевозможные развлекалки, аттракционы и симуляции. И изюминка «Зенита» - оранжерея. Под прозрачным куполом из фторосиликатного стекла с рубидиевой атомарной решёткой. Рубидий, прочие редкозёмы и силикаты бора были побочными продуктами добычи фторкарборида. И шли в дело без остатка.
Выглядела оранжерея бомбически — хаотично-зелёное буйство зарослей и живых цветов, оплетённых плющами, вьюнками, лианами и даже виноградом. На фоне мерцающего неоном Млечного пути и нависающего над головой грязно-жёлтого клубка Венеры, взлохмаченного стратосферными ураганами.
Короче, в третьем кольце вахтовики и спускали все денежки, возвращая их в экономический оборот станции.
И именно там, в баре, пропивая не проходящий ни по каким ведомостям калым за спасённый контейнер, Лёха её и подцепил. Он как раз приканчивал очередную кружку местного дрянного пива. Точнее напитка хмелесодержащего на основе хлореллы. Был ещё не менее дрянной местный вискарь. Но от вкуса болотной тины и постоянно мерещащегося запаха хлора Лёху только мутило. А в пиво хотя бы не жалели ароматизаторов и янтарной кислоты.
Местная певичка — андроид-тян, как раз меланхолично затянула под клавиши Лёхину любимую.
«Люди или нравятся друг другу, или френдзона
Сразу не разжёг огня, лучше затуши,
Позабудь её
Цифры телефона
Больше не пиши...». 1
Говорили, что песни ей пишет кто-то из пилотов станции. Cлишком много там было открытого космоса, плоскостей эклиптик, выхлопа дюз, микрометеоритов, астероидов и светлой грусти. Лёха не верил. Нейросети последние сто лет великолепно справлялись с этой задачей. Отобрав изрядный кусок хлеба и у композиторов, и у поэтов, и у музыкантов и даже у смазливых певичек. Кстати, формы у андроид-тян были прям агонь. Не чета человеческим. Да и всё остальное тоже. Но Лёха никак не мог преодолеть психологический барьер перед неживой плотью. Хотя по слухам, она ничем не отличалась от натуральной. А по мнению завсегдатаев киберхостессов, даже превосходила её во всём. Киберхостессами Лёха тоже брезговал. А местные девицы брезговали Лёхой. Их интересовали парни, способные как минимум оплатить билет в оранжерею. В идеале — подарить девушке живой букет. Билет стоил, как Лёхина зарплата за вахту, букет - как зарплата уже за две. Да и живых цветов ему почему-то всегда было жалко.
В общем, не судьба. Так считали все, включая Лёху. Пока к его столику неожиданно не подкатила она.
Внешности далеко не модельной, невысокая, со старомодной, но натуральной фигурой «песочные часы». И бешено вьющейся гривой чёрных, как фторкарборидовая руда, волос.
- Свободно? — улыбнулась она Лёхе.
- Свободно, - не особенно любезно буркнул он, - и за моим столиком, и за соседним. Здесь куча свободных столиков. Выбирайте на свой вкус…
И осёкся — проходящая мимо официантка аккуратно пнула его в колено под столом. А затем обернулась к незнакомке принять заказ.
- Большой чайник пуэра, - попросила незнакомка, - и пару сырников с мёдом.
- Сырников нет, - краем глаза кося на Лёху с выражением «наконец-то у кого-то сегодня будет секс», ответила официантка, подпустив в голос нотки сожаления. — Только запеканка.
- Пойдёт, - согласилась незнакомка и приложила запястье с незатейливым браслетом к ридеру, оплачивая заказ.
- Может лучше пива? — Лёха пододвинул ей свою, едва начатую кружку.
- Я больше не пью!
- Серьёзно? - удивился Лёха, - вы будете цедить с умным видом эту бурду? С запахом прелых листьев и подгоревшего веника? И заедать искусственным белком, поджаренным в отработке и намазывая на него кислый синтетический мёд?
- Вы прямо сама любезность! — удивилась незнакомка. - Всех девушек так сразу и отшиваете?
- Обычно они меня сразу отшивают, - буркнул Лёха, - так что не надо ломать комедию, что у нас свидание. Говорите, чего надо или проваливайте. А то подколок потом от всей станции не оберёшься.
- Самооценка у вас, конечно, на высоте... - задумчиво протянула незнакомка.
- Хотите со мной об этом поговорить? — Лёха усмехнулся, - простите, не смогу оплатить услуги психолога. Доходом не вышел.
- Впрочем некой проницательности вы не лишены… - продолжила незнакомка, не отводя от него оценивающего взгляда, - вы же Пух, я не ошиблась? Пастух метеозондов?
- Опять работать некому? - осклабился Лёха, - Даже не пытайтесь! Я позавчера третью подряд вахту закрыл. Не пойду, даже за полуторный оклад. Даже за двойной. Поищите ещё дураков.
- О как! - удивилась незнакомка, - значит на ваше место очередь за забором не стоит?
- Не стоит! - подтвердил Лёха, - Кстати, зарплату поднимать не пробовали? Говорят, помогает!
- Что ж, Пух, - незнакомка ещё раз окинула Лёху взглядом, что-то для себя, видимо решив, - метеозонды меня, конечно же, интересуют. Но не в плане найма вас на очередную вахту. А лишь как часть увлекательной беседы о вашей работе.
«Безопасники?» - подумал Лёха, - «Впрочем, чего им под меня копать? Контейнер я спас, облочку залатал, всё прошло штатно, груз на станции. А может налоговая? Хотя на кой им мои копейки?»
- Так что Пух? — незнакомка неожиданно накрыла его ладонь своей и от прикосновения Лёху дёрнуло сладким ознобом через весь позвоночник, - Вы же расскажете, чем вы занимаетесь? А я за это угощу вас пуэром.
- Какого чёрта вам надо?! — из последних сил пытаясь взять себя в руки, прошипел он, - и кто вы вообще?..
- Вы может звать меня… - незнакомка на секунду задумалась, - ну, допустим Кристофер Робин. И давайте на ты.
- Ладно, Кристина… Робинсон… - пробуя на вкус незнакомое имя, усмехнулся Лёха, - Но пить твоё пойло я буду, только если ты не побрезгуешь моим.
И махнул рукой, призывая за столик официантку с ещё парой кружек пива.
- Не побрезгую, - улыбнулась Кристина.
И Лёха поплыл. Сперва опустив взгляд чуть ниже, в неглубокое, но подчёркивающее всё декольте серого платья. А потом — на дне её изумрудных глаз. Дальше всё было, как в тумане.
«Люди или сходятся как паззл, или отлетают
От соударенья в пустоте абсолютно твёрдых тел...» [1] - томно пела андроид-тян, кося ревнивым взглядом на Лёху с Кристиной. Впрочем не только она, на них косился весь бар. Но Лёхе было плевать.
Они выпили всё невкусное пиво, весь пахнущий плесенью и прелой листвой пуэр. Расправились с подгоревшей запеканкой и даже с кислым синтетическим мёдом.
Они танцевали под набегающие, как прибой, медленные волны синтезатора. Он рассказывал о скуке вахт, о переработках и начальстве, зажимающем сверхурочные. О ворчащем Пятачке, жёлтой мгле за выпуклым блистером монокока. О застрявших из-за утечек азота в плотных слоях атмосферы контейнерах. И о том, как приходится изгаляться, чтобы дотянуться до их аэростатных баллонов манипуляторами с пластырем на скорости ветра пятьдесят метров в секунду. Она слушала, улыбалась, и ему казалось — действительно слышит.
Ночь в капсульном мотеле пролетела на одном дыхании. Они никак не могли оторваться друг от друга. Выходя из номера, обнялись на прощание, перед светодиодной вывеской фотобудки.
- Как мне тебя найти? - спросил Лёха, вручая ей свежераспечатанную фотку: две расплывающиеся от счастья улыбки на фоне битых пикселей звёзд.
- Не ищи, - Кристина поцеловала его в губы. - Я сама найду тебя, когда придёт время. Хочешь стать садовником?
- Экскурсии в оранжерею мне не по карману... - помрачнел Лёха.
- Я немного о другом… - загадочно улыбнулась она.
- Если ты о найме, - Лёха вздохнул, - то я ни черта не понимаю ни в этих кустах, ни в цикле Креббса… Или как там его... Кальвина? Вечно путаю...
- Не загоняйся! - Кристина ещё раз чмокнула его в небритую щёку, - всему своё время. До встречи! И вихрем унеслась к лифтам центрального туннеля.
Глава 2. Супергольфстрим.
Следующая вахта выдалась беспокойной. С самого первого дня дирижабль постоянно трясло турбулентностями. Метеозонды то уносило к чёртовой бабушке восходящими потоками в стратосферу, то прижимало нисходящими к скалам и прости прощай, поминай как звали.
Но Леха не унывал.
- "Улей-3" вызывает "Пасеку", - бодро тараторил он в микрофон, - "Пасека", ответь "Улью", "Пасека"...
- "Пасека" на связи, - прохрипел в динамиках знакомый голос, - Пух, опять ты что-ли? Приём.
- А кто же ещё, - подтвердил Лёха, - нет времени объяснять. Передай вахтовикам с «Восточного»: на них холодный атмосферный фронт заходит. Связь моя до них не добивает. Если не хотят обледенеть и гробануться, пусть снижаются до максимально допустимой.
- Спасибо, Пух, - диспетчер исчез, переключившись на другой канал. Чтобы вернуться через пару минут.
- Передал? - придирчиво поинтересовался Лёха.
- Передал, - подтвердил диспетчер, слушай Пух, тут такое дело...
- Опять контейнер? - догадался Лёха.
- Опять, - вздохнул диспетчер, - ума не приложу, как они раз за разом умудряются оболочку пробивать.
- Микрометеориты? — предположил Лёха.
- Только он... - диспетчер опять пропал на несколько секунд. - Он, блин, на самой границе стратосферы завис... И бустеры сдохли!
- Высота? - деловито поинтересовался Лёха.
- Восемьдесят два километра, - виновато сказал диспетчер, - твой предельный потолок. Но кроме тебя, правда, больше некому...
- Координаты и пеленг? - деловито бросил Лёха. - Доля в вашей премии, если выгорит. Адрес кошелька вы знаете.
- Спасибо, Пух! - голос в динамиках изрядно повеселел.
- Протестую! - пискнул Пятачок. - Опасное сближение, риск столкновения, высота на два километра выше максимального потол...
- Ты же всё время нудишь, что создан для чего-то большего! - усмехнулся Леха, - А как оно приходит, так сразу в кусты. Ну как так, Пятачок?!
- Риск деформации и повреждения оболочки, - не унимался ИИ, - вероятность падения на поверхность...
- Да хорош уже! - отмахнулся Лёха. - Посчитай динамический выход на восемьдесят два с половиной километра. Сбросим пластырь с пикирования и по касательной, как с горочки, скатимся вниз. А прилипнет он уже сам.
«С тех пор как этот сукин сын увёл тебя из дома, бэйби
Твои колбы ждут тебя на шкафу»2, - томно пела, наигрывая на синтезаторе блюзовый мотивчик андроид-тян.
«Что-то новенькое...» - удивился Лёха, - «Нейросети открыли для себя аренби?».
Отработав очередную недельную вахту, он ждал в баре Кристину. Вечер, второй, третий. Но она всё не приходила. На него косились, кто с сочувствием, кто с пониманием, кто злорадно. Перешёптывались. Бармен сделал ему скидку на пиво, как постоянному клиенту. А та самая официантка, которая пнула его под столом, даже угостила чипсами. За счёт заведения. Чипсы были с истёкшим сроком годности и со вкусом прогорклого комби-жира, но Лёхе было плевать.
Он ждал. Четвёртый вечер, пятый…
- Да не даст больше она такому нищеброду, как ты! Даже не надейся! - сказал ему самодовольный мажор в комбезе оператора шагающих экскаваторов. Кажется, его фамилия была Семецкий. Лёха терпеть не мог мажоров. Молча ткнул ему двойку левых прямых в подбородок и, нырнув под летящий в ответ кулак, пробил правый кросс через руку.
Их растащили.
На шестой день желающих позубоскалить не нашлось.
Кристина заявилась на седьмой день. В последний вечер перед новой вахтой, ни на что уже особо не надеясь, Лёха решил надраться в баре. Как раз приканчивал вторую кружку.
- Свободно? — спросил его над ухом знакомый голос.
Лёха вскочил, опрокинув стул, сгрёб её в охапку и зацеловал.
- Вау — вау! — рассмеялась она. — Полегче ковбой! Понимаю, что ты бесконечно рад меня видеть. Но нас все пялятся!
- Плевать! — подзывая взмахом руки официантку, усмехнулся он.
- Барышня, рассчитайте нас, пожалуйста! — попросила Кристина официантку.
- А как же пиво?
- Я больше не пью!
- Что, даже не будем заваривать веник с плесенью? — удивился Лёха.
- На сегодня есть планы поинтереснее!
- Тогда пошли! — Лёха расплатился, обнял Кристину за талию и двинул к выходу из бара, провожаемый завистливыми взглядами.
«Ты уже привык, что тебя вечно отвергают,
Хоть и не хотел» [1] - пела андроид-тян Лёхину любимую.
Но он не слышал.
К некоторому Лёхину разочарованию, Кристина потащила его не в капсульный мотель, а в оранжерею.
- На входной билет я ещё наскребу! На букет мне точно не хватит! — заупирался Лёха перед входом.
- Терпеть не могу букеты из живых цветов! - рассмеялась Кристина, и достав из сумочки маленький планшет, что-то быстро набрала на нём, а потом приложила к ридеру. — А всё самое лучшее в жизни — бесплатно!
Турникет мигнул красным раз, другой, третий, погас, надолго задумался и наконец, загорелся зелёным.
- Милости просим! — Кристина сделала приглашающий жест.
- Ты сейчас взломала турникет? — догадался Лёха.
- Будем считать - это гостевой доступ по пригласительным, - улыбнулась она , - ну же? Чего ты ждёшь, ковбой?
Лёха шагнул вперёд и у него перехватило дыхание.
Воздух. Не синтетические ароматизаторы типа «хвоя» или «лимон», разносимые по жилым модулям вентиляцией. Густой, влажный, дурманящий коктейль: сладковатая пыльца, терпкость влажной земли, свежесть молодой листвы, ароматы незнакомых ему цветов, от которых кружилась голова.
- Забыл, как дышать, ковбой? — улыбнулась Кристина, беря его за руку.
И тогда Лёха сделал глубокий вдох. Возможно, первый настоящий вдох за много лет.
Они бродили по едва заметным тропинкам. Босиком прямо по зелёной траве. Не было никаких газонов, грядок, посадок. Никаких линий, углов или симметрии. Только хаос, доведённый до совершенства. Под тянущимися к стеклянному куполу кронами деревьев бушевали кустарники. Лианы опутывали стволы, а между выпирающих из земли корней пружинил настоящий живой мох. Цветы — алые, лиловые, жёлтые, голубые, фиолетовые, белые — росли там, где хотели. А не там, где им указал садовник. И над ними, Лёха не поверил своим глазам, кружили с жужжанием пчёлы!
- Нравится? — тихо спросила Кристина.
Лёха только молча кивнул, сглотнул и осторожно сжал её тёплую ладонь. Она пощекотала его пальцами .
Они вышли к неглубокому ручью. Вода струилась по замшелым камням, по гальке и падала с невысокого уступа в маленькую, идеально круглую заводь. Кристина опустилась на колени, сложила ладони лодочкой и зачерпнула воды.
- Попробуй.
Он прильнул к её ладоням. Вода была холодной, мягкой и невероятно чистой. Ни привкуса хлора, ни тени ароматизаторов, ни металлического послевкусия рецилкуляра.
Рядом с заводью стояла беседка, увитая плющом и виноградом. Тяжёлые гроздья свисали к самой воде. Лёха сорвал одну из ягод и протянул Кристине. Она улыбнулась и взяла её губами прямо из его руки.
Они ели невероятно вкусный виноград, целовались в беседке и пили из ручья пересохшими губами чистую воду. Они сидели в обнимку, прислонившись спинами к старому изогнутому стволу на мягком мху и смотрели вверх.
Через фторосиликатное купола мерцал, распростёртый в бескрайней черноте, Млечный Путь. Солнце садилось за грязно-коричневый диск Венеры, закрученный спиралями зарождающихся бурь. Атомы рубидия, вплетённый в кристаллическую решётку стекла, тускло мерцали, отражая удары слабеющего солнечного ветра. И казалось, что Млечный Путь переливается нежными неоновыми отсветами — розовыми, голубыми, зелеными, фиолетовыми и иногда даже чёрными.
Впервые за долгие годы Лёхе было не просто хорошо. Он был счастлив.
Они валялись в густой траве, всё ещё разгорячённые от любви. В ночь перед вахтой в оранжерее почти не было посетителей. Но если бы и были, Лёхе было плевать. Пусть завидуют молча.
- Ты хотел бы стать садовником? — тихо спросила Кристина, положив голову ему на плечо.
- Я же говорю - ни черта не понимаю ни в этих циклах, ни агрономстве, ни тем более в пермакультуре, - вздохнул Лёха, - максимум на что меня хватит - махать тяпкой и косить траву.
- Иногда не обязательно понимать, - улыбнулась Кристина, - достаточно только бросить семена в подготовленную почву. Чтобы вдохнуть в неё новую жизнь.
- Ты что, хочешь от меня детей? — напрягся Лёха, - Слушай, я конечно влюблён в тебя, как мартовский кот… Но дети… Это такие инвестиции… Даже с господдержкой и всеми моими калымами… Я не потяну!
- Все вы мужики одинаковые, - вздохнула Кристина, - Как до детей доходит, так сразу в кусты… Но вообще-то, я немного о другом…
- Ты же не просто так ко мне подкатила? — догадался Лёха, - а я уже почти поверил в сказку…
- Вообще-то ты мне сразу понравился, - Кристина обвила его шею руками, - своей упоростью, слабоумием и отвагой. Но да, мне от тебя нужно не только это.
- Каким ещё слабоумием? — недовольно пробурчал Лёха. Когда девушка обнимает, целует и слегка кусает тебя за ухо, обижаться на неё решительно невозможно.
- Разве нормальный человек подойдёт к аэростатной оболочке впритык, чтобы приклеить к ней пластырь манипуляторами?
- А как я, по твоему, ловлю потерявшие управление метеозонды? Всё то же самое, только габариты поменьше.
- Ты можешь поймать для меня глючный метеозонд?
- Зачем? — опешил Лёха.
- Некоторые девушки любят букеты из живых цветов, - улыбнулась Кристина, - а некоторые — метеозонды.
- Ты можешь сказать прямо, чего тебе от меня надо?!
- Тогда пойдём.
Комната Кристины чем-то напоминала оранжерею. В одном углу стоял аквариум с буйными зарослями, колышущимися в слабом течении фильтра. Стайка незнакомых рыб тускло мерцала в рассеянном толщей воды свете.
Дальше, на стеллажах во всю стену стояли высокие стеклянные цилиндры с разноцветными пузырящимися растворами. Трубки, чёрные решётки, свет — приглушённый, с зеленоватым оттенком.
- Что это? — спросил Лёха, кивая на стеллажи.
- Экспериментальная секция, - ответила Кристина, - биоматериалы для некислородных атмосфер.
- Угу... - рассеянно промычал Лёха, глядя на её отражение в колбах. — Примерно понял.
На самом деле не понял он вообще ни хрена.
- Представь, что есть организмы, способные выжить там, где мы с тобой не протянем и секунды, - прервала затянувшуюся паузу Кристина, - при пятиста по цельсию и тридцати атмосферах. Или даже пятидесяти. Им для дыхания не нужен кислород. Вместо воды они пьют серную кислоту.
- А эти организмы сейчас с нами в одной комнате? — осторожно уточнил Лёха.
- Думаешь, я поехала кукухой на почве гормонального всплеска? - усмехнулась Кристина.
- Ну не то чтобы… - смутился Лёха.
- Да, они сейчас с нами в этой комнате. - Кристина кивнула на разноцветные цилиндры, - И они - семена новой жизни.
- Для них тебе нужен садовник?
- Догадливый... - улыбнулась Кристина.
- Влюбился в тебя, как дурак… - Лёха вздохнул, - Не то, чтобы я сильно против… Но разве ради этого обязательно было тащить меня в койку? Могла бы и просто попросить.
- Я бы и не затащила, если бы ты мне не понравился. Поверь, у меня было ещё много чего, что я могла тебе предложить.
- Например? - удивился Лёха.
- Например вот! — Кристина достала из сумочки плоский флакон из тёмного стекла. По виду или дорогой крем или дорогие духи. Протянула Лёхе.
- Что это? — флакон оказался на удивление увесистым.
- Открой. — улыбнулась Кристина.
Лёха аккуратно отвернул крышку.
- Попробуй.
Лёха осторожно понюхал содержимое. Густое как смола, цвета тёмного янтаря.
Это было, как возвращение в далёкое детство. Как взрыв вселенной воспоминаний.
Сладкий, пьянящий запах липы, под который он засыпал у бабушки. Под шелест дождя и качающихся за окном ветвей. Гречиха, терпкая, тёмная, пахнущая пылью просёлочных дорог. Нагретая солнцем трава, сухая земля, донник, спелая земляника, душица, чабрец…
- Это то, что я думаю? — выдохнул Лёха.
- Дикий мёд, - подтвердила Кристина.
- Не боишься, что я сдам тебя безопасникам?
- Это не контрабанда, - улыбнулась Кристина, - исключительно местный продукт. Разрешено всё то, что не запрещено.
- Ладно, - вздохнул Лёха, - кого я должен за это убить?
- Почему сразу убить? - удивилась Кристина.
- Это стоит больше, чем моя зарплата за полгода.
- Всё самое лучшее в жизни бесплатно. Просто оставь себе. Будешь пить чай на вахте. В перерывах между погонями за метеозондами.
- Хватит ходить вокруг да около. Чего ты хочешь?
- Ты правда знаешь атмосферу Венеры, как свои пять пальцев?
- Суперротация, меридиональная циркуляция, экваториальные потоки… Мне начинать читать лекцию про то, что вся атмосфера крутится, как карусель, облетая планету максимум за четыре дня? Или про то, как восходящие потоки на экваторе через верхние слои падают на полярные шапки, превращаясь в ураганы?
- Меня интересует Супергольфстрим. — с нажимом сказал Кристина.
- Супергольфстрим? — удивился Лёха — Дующий через всю стратосферу в средних широтах под тысячу километров в час? Гоняющий по ней, как бешеный, кислотные бури и облака?
- Это идеальная среда для моих семян.
- А вот отсюда поподробнее.
Кристина достала из сумочки второй флакон, чуть побольше.
- Опять дикий мёд? — удивился Лёха.
- Мёд — идеальный консервант, антисептик и антибактериальная среда. — улыбнулась Кристина, - Но и мои семена не так уж просты. Сейчас они спят в этом флаконе в цистах. Как только Супергольфстрим разнесёт их по всей атмосфере, они проснутся. И начнут делать то, что умеют лучше всего. Усваивать кислоты и углекислый газ, выделяя воду и кислород. И связывать серу и углерод в своей биомассе.
- А климат им не жарковат? — усомнился Лёха.
- На Земле их предки выживали на склонах вулканов. Я лишь немного модифицировала их гены.
- Ты не забыла про Солнце? Оно здесь гораздо злее, чем на Земле.
- Ультрафиолет породит миллиарды мутаций. Часть из них окажется удачными. Поэтому когда углекислого газа начнёт становиться всё меньше и меньше, они успеют приспособиться. Перейти на другие типы питания и дыхания.
- Как же ты назвала свои семена?
- Sulfolobus Venus и Picrophilus Venus.
- Ни черта не понимаю в вашей латыни... — пожал плечами Лёха. — Ну а что же будет дальше? — ему действительно стало интересно. Такой отборной дичи он не слышал никогда в жизни.
- Концентрация углекислого газа начнёт падать, - терпеливо, как маленькому ребёнку, повторила Кристина, - упадёт температура. Появится свободный кислород, азот, вода. Новые формы жизни, в том числе многоклеточные. Через тысячу лет атмосфера превратится в кислородно азотную, наподобии земной. Давление на поверхности снизится до трёх атмосфер. Кислорода, конечно будет маловато, процентов восемь, максимум десять. Сформируются реки и озёра. Воды тоже будет немного, треть, ну может две пятых от объёма озера Байкал.
- Я правильно понимаю, что яблонь не будет? — улыбнулся Лёха. — Максимум кактусы и пустыни.
- Может даже и кактусов не будет, - развела руками Кристина. — Сперва простейшие водоросли и грибы. Потом лишайники и мхи. Потом хвощи, трава, может быть кустарники, не знаю…
- Потом кто-то решит попробовать зелёных листочков, - подхватил Лёха, - а кто-то решит закусить тем, кто питается листочками.
- Листочки не факт, что будут зелёными, - улыбнулась Кристина, - скорее красными, фиолетовыми или оранжевыми. Но да, в перспективе появится растительноядная фауна. А потом и плотоядная. Хотя, скорее всего, всеядная.
- А что они будут делать, когда наступит ночь? Здесь она почти два земных месяца.
- Впадать в спячку.
- Мы только что придумали Венерианского медведя.
- С учётом общей скудности биомассы он будет не больше барсука.
- Я думал, ты просто садовни… - Лёха запнулся, - садовница? Садовничка? Чёртовы феминитивы...
- Я — астробиолог. — просто сказала Кристина.
Как оказалось, в этом были свои жирные плюсы. Например жилой модуль астробиолога оказался двухсекционным. А ещё имел свой душ. И в одной из секций нашлась роскошная кровать. Не чета тем, что в капсульных мотелях.
- Слушай, вот зачем тебе всё это? — задумчиво спросил Лёха, глядя в потолок, когда они наконец оторвались от друг друга и отдышались.
- Накатила рефлексия? — улыбнулась Кристина, закидывая ногу ему на живот. — Ну, начнём с того, что ты не самый безнадёжный любовник.
- Спасибо, конечно, но я не про это.
- А про что?
- Зачем тебе засевать жизнь на Венеру?
Кристина помолчала, её пальцы дрогнули у него на груди.
- Знаешь, - наконец сказала она, - когда я создавала оранжерею, я настаивала, чтобы доступ в неё был бесплатным. Для всех. Требовала, кричала, ругалась. А после завершения проекта меня просто вышвырнули за дверь, лишив всех бонусов и премии. К счастью, у меня остались запасные лазейки.
- Так это месть? — удивился Лёха. — Или попытка доказать всем, на что ты способна?
- Скажи, ты хотел бы однажды вернуться на Землю?
- Неожиданный вопрос… - Лёха почесал подбородок с пробивающейся щетиной, - даже и не знаю. С одной стороны этот пластик и металл порядком осточертели. Впервые за три года я ходил босиком по траве. С другой стороны, здесь дроны не прилетают в окна. Не воют каждую ночь сирены воздушной тревоги. Никто не размахивает термоядерной дубинкой над головой, деля ресурсы и рынки сбыта. Нет экономического кризиса и постоянного роста цен на всё…
- Как думаешь, что будет, когда закончится фторкарборид?
- Ну... - Лёха призадумался, - он вряд ли закончится полностью…
- Ладно, перефразирую, - усмехнулась Кристина, - что будет, когда его весь выгребут из карьеров? Когда добыча открытым способом сдуется?
- Точно не в нашей жизни! - хмыкнул Лёха. - Но если так, то за ним придётся лезть вглубь. Пробиваться сквозь фторосиликаты, боросиликаты и базальт.
- Куда именно вглубь?
- Геологоразведка! - догадался Лёха, - для неё нужны люди. В текущих условиях на поверхности она невозможна.
- А что, по твоему ждёт Землю в ближайшие сто лет?
- Экология уже дышит на ладан. Если всё пойдёт без обострений, то скачкообразное усиление парникового эффекта и глобальное вымирание видов. Собственно, оно уже идёт... А если с обострениями, то ядерная зима.
- Я правильно тебя поняла? Люди постепенно превращают Землю в Венеру?
- Ну да, - хмыкнул Лёха, - или в Марс. А может даже в пояс астероидов. Суммарной мощности всех накопленных боеголовок хватит, чтобы разнести всё вдребезги.
- А я, наоборот, хочу превратить Венеру в Землю!
- Знаешь, - восхитился Лёха, - я впервые встречаю настолько безбашенную женщину! Пожалуй, я уже хочу от тебя детей.
- Так чего же ты медлишь, ковбой?
- Ты меня переоцениваешь…
- Я в тебя верю!
Глава 3. Эклиптика.
- Капитан на мостике! — придурковато рявкнул Пятачок. Лёха аж вздрогнул.
- Неожиданное начало вахты. — наконец нашёлся он. — С чего такие любезности?
- Кто-то завёл подружку? - не унимался ИИ, - фиксирую морду свежевыбритую, не выспавшуюся, синяки под глазами и улыбку до ушей, хоть завязочки пришей!
- Завидуй молча! А лучше посчитай наш маршрут патрулирования с заходом в средние широты.
- А что мы там забыли?
- Ты в курсе, сколько там метеозондов пропало? Будем выполнять свободный поиск.
- Высокая вероятность попадания в Супергольфстрим. Высокая турбулентность. Высокая ветровая нагрузка. Недостаточная мощность импеллеров для выхода из опасной зоны.
- Уже включил режим паранойи? — фыркнул Лёха — Ты разве забыл, чему я тебя учил? Чтобы выйти из течения, надо нырнуть максимально глубоко и плыть вдоль, а не поперёк. Выполняй.
Они вошли в средние широты на третий день. Начальство сперва изощрённо ругалось, потом грозилось прислать патрульные дроны, потом - лишить квартальной премии. Потом вспомнило, что её у Лёхи нет и заткнулось.
Но ненадолго. Внезапно начальство вспомнило, сколько в тех широтах пропало метеозондов, дронов, грузовых контейнеров и шагающих экскаваторов. Приказало начать свободный поиск со сканированием во всех диапазонах и детальным картографированием. И подробный отчёт представить сразу по окончанию вахты.
В общем, перешло от принципа «Инициатива наказуема» к принципу «Если не можешь пресечь бардак, попробуй его возглавить»,
Лёха, то изображая слабоумие, то имитируя неполадки со связью, стойко пережил весь этот словесный ураган. И прикидывал, как бы ему запрыгнуть на девяносто пять километров, прямо в Супергольфстрим. И не лопнуть при этом. В буквальном смысле слова: когда потрёпанную оболочку «Зари-5» начнёт раздувать в зоне пониженного давления, трепать турбулентностями и рвать ураганными порывами кислотного ветра. По всему выходило, что никак.
Он связался с диспетчерской.
- Пух? — удивился знакомый голос. - Ты что там, совсем кукухой поехал? Начальство на компост уже всё изошло. Дождёшься, погонят тебя драными тряпками...
- Кроме меня всё равно работать больше некому! - заржал Лёха. - Слушай, какой у тебя позывной хоть, а? Почти каждую вахту пересекаемся.
- Ты не поверишь! - заржал в ответ диспетчер.
- Колись уже!
- Филин.
- Это же почти как Сова! - обрадовался Лёха, - ну, из Винни-Пуха! Только Филин.
- А ты только сейчас понял, что в сказку попал? - снова заржал диспетчер.
- Слушай, Филин… выручай… - задушевно попросил Лёха.
- Догулялся с подружкой по оранжереям?
- Завидуй молча!
- Так чего тебе? Койнов на кошелёк подкинуть до зарплаты?
- Слушай Филин… - Лёху вдруг осенило, - у тебя скремблер на канале есть?
- А то! - подтвердил Филин.
- Врубай. Есть дело на миллион.
- Ну? — спросил искажённый модуляцией голос Филина.
- У моей подружки был бывший. Из пастухов, она только с такими и водится. Он ей слил, что в этом районе больше двадцати грузовых контейнеров пропало.
- Этой байке уже сто лет в обед! Их по всей атмосфере давно уже размотало.
- Все так думают! Но тут есть такое место, что-то типа глаза урагана... Болтается почти на одном... Они все там!
- Продолжай, - заинтересовался Филин.
- У меня есть координаты. Но зайти туда я могу через Супергольфстрим силовым выходом. А мне мощности и потолка даже с бустерами не хватает.
- Предположим, нашёл ты этот глаз урагана. - согласился Филин. - Даже контейнеры в нём нашёл. Дальше что?
- Обсыплю радиометками. Как два пальца об асфальт! Это вам не пластырь манипуляторами на оболочку натягивать.
- Наверх ты их как поднимешь?
- А это ребята, уже ваша епархия. Моё дело найти и показать.
- Ладно, допустим. От нас что требуется?
- Микроволновка ваша орбитальная.
- Восходящий поток? — догадался Филин. — Ты, Пух, не дурак конечно. Но дурной на всю голову. А если мы тебе мозги прожарим? Если тебя в Супергольфстриме на клочки разметает? Если не найдёшь ты эти контейнеры? Нас не то что премии лишат, с нас трусы последние снимут. За нецелевое использование мощностей.
- Тут мне крыть, конечно нечем, - согласился Лёха, - но знаешь что?
- Что?
- У меня в жилом модуле в тумбочке банка дикого мёда. Настоящего. Прикинь, сколько он на чёрном рынке стоит?
- Широко жил партизан Боснюк... - констатировал Филин и пропал, переключившись на другой канал. Лёха ждал.
- Мы разрулили с микроволновкой, - наконец вернулся в канал Филин, - давай координаты. Где там тебе восходящий поток сделать? Имей в виду, если врёшь насчёт мёда, мы тебя всей диспетчерской отпинаем. Мама родная не узнает.
- Пароль от двери один-два-три-четыре, - продиктовал Лёха, - от тумбочки — наоборот. Восходящий поток мне нужен прямо по курсу с упреждением, сейчас посчитаю.
План у Лёхи был тупой, как колун. Но надёжный, как швейцарские часы.
Динамический выход с переподвыподвертом.
На начальном участке максимально разогнаться на импеллерах. На финальном участке горки врубить бустеры. На них заскочить в восходящий поток. А тот уже затянет его в Супергольфстрим. В Супергольфстриме скинуть метеозонд. Отключить у него датчики, телеметрию, прицепить контейнер с «семенами». А там ищи свищи их по всей атмосфере. И поминай, как звали.
Дальше возникнут небольшие проблемы. Например, как выйти из Супергольфстрима и не порваться на тысячу маленьких Винни-Пухов? Может даже и не небольшие, а вполне себе ощутимые. Но проблемы Лёха привык решать по мере поступления. Если что, всегда можно стравить часть газа из оболочки в резервный бак. Упасть на сорок километров, немного поджариться и постепенно подкачивая облочку, выползать на рабочую высоту, одновременно корректируя курс. Лишь бы РИТЭГ не сдох. Если сдохнет, останется только подать сигнал СОС. И дрейфовать до прибытия спасательной команды. То бишь, до морковкиного заговения. Потому, что спасателями работать давно уже никто не рвётся. Хоть и платят им за вахту втрое больше, чем Лёхе. Позору не оберёшься. Да и плевать!
С фотографии, которую он прилепил к приборной консоли скотчем, на него смотрели две довольные рожи на фоне битых пикселей звёзд.
В то утро, перед вахтой, он спросил Кристину уже стоя на пороге:
- А если я просто сожру весь мёд вместе с твоими бациллами?
- Как минимум, они навсегда избавят тебя от гастрита, - рассмеялась она, - эти ребята очень любят кислоту. А там чем чёрт не шутит… Если их не прибьёт твой замученный нарзаном иммунитет... может быть вступят с тобой в симбиоз. Станешь первым гибридом земной и венерианской жизни. Но это не точно.
- Лучше я вступлю в симбиоз с тобой! - он взял Кристину за руку и надел ей на палец наскоро скрученное из дешёвой проволоки кольцо.
- Я правильно понимаю? Я только что услышала самое идиотское предложение в мире?!
- Если откажешься, чёрта с два тебе, а не алименты!
- Ни слова больше, пока я не передумала!
- Ну?!
- Баранки гну! Я согласна!
- Эй, Пух, ты что там уснул? - прохрипели динамики из подголовника. — Давай координаты, микроволновка на прогреве.
- Минуту, парни, не гоните коней!
Лёха открыл флакон с диким мёдом, в котором спали цисты. Засунул туда мизинец. И облизал его. А потом повторил. Мёд был безумно вкусным. Не пропадать же добру. Симбиозом больше, симбиозом меньше... Жизнь его уже никогда не будет прежней. А новую жизнь пора отправлять в свободный полёт.
Выйдя из грузового шлюза, он упал в кресло, пристегнулся, толкнул обе ручки управления двигателями от себя и дал максимальную тягу.
На столике стояла почти пустая бутылка минералки и два стакана.
Под потолком бара кто-то прилепил списанный импеллер от старого дирижабля. Подключил к сервоприводу и обмотал его светодиодной лентой. И вся эта светомузыка медленно крутилась и мигала, создавая, по мнению создателя, романтичную атмосферу. Но у Кристины от неё только дёргался глаз.
Она ждала Лёху вот уже битых два часа, а он всё не шёл. Коммуникатор не отвечал. Сколько можно отсыпаться? Ну сутки максимум. Поэтому она заявилась в бар на второй день после окончания Лёхиной вахты.
«Люди или порознь или вместе, ночью видят звёзды,
Совпадений ноль. Привычки, хобби, быт...»[1] - напевала андроид-тян под неторопливые переборы синтезатора.
- Свободно?
Кристина подняла голову. У столика стоял лысый мужик в жёлтых очках. Нескладный, длинный, тощий и бледный, как смерть.
- Свободно! — холодно улыбнулась Кристина. — За тем столиком! И за тем тоже, - она махнула рукой указывая направление и заодно демонстрируя кольцо на пальце.
- Не поймите неправильно, - замялся мужик, - я к вам не подкатываю. Меня пацаны из диспетчерской сюда отправили. Вы ведь Пуха ждёте?
- Что с ним?! — вскочила Кристина.
- Вы лучше присядьте… - мужик поднял опрокинутый ей стул, - вы ведь Кристина?
Она кивнула.
- Меня Филином кличут, - мужик плюхнулся на соседний стул и тяжело вздохнул, - Не умею я с женщинами разговаривать. Лучше бы Бегемота послали. Он хотя бы обаятельный…
- Что с Лёхой? — с нажимом повторила Кристина.
Филин ещё раз тяжело вздохнул и снял жёлтые очки. Глаза у него оказались такого же цвета, да ещё с вертикальными зрачками. Бывший пилот — пространственник?
- Понимаете Кристина, - он виновато заморгал, - пропал Лёха. Без вести. Но скорее всего, с концами…
Сердце пропустило пару ударов, проваливаясь под рёбра, потом затрепыхалось где-то в горле. Она закрыла лицо ладонями. Сделала несколько глубоких вдохов. Помогло не сильно.
- Как это произошло? — голос был чужим и звучал словно издалека.
- А правильно мне пацаны говорили, кремень-девка... - уважительно протянул Филин. — Вы бы лучше выпили чего-нибудь… Так полегче будет…
- Я больше не пью! — Кристина наконец взяла себя в руки. — Как? Это? Произошло?!
- Его на последней вахте в свободный поиск отправили, - Филин пододвинул к ней кружку дрянного пива. — Точнее он сам отправился, в средние широты. Начальство уже задним числом приказ оформило. И нашёл он там ни больше не меньше двадцать грузовых контейнеров. Болтались себе в глазу урагана. Чтобы обсыпать их радиометками, нужно было заходить туда динамическим выходом через Супергольфстрим. Ну он и зашёл. Обсыпал, как полагается. Дальше надо было их немного подогреть микроволновкой…
- Какой, к чёрту, микроволновкой? — всхлипнула Кристина.
- Лазер микроволновой орбитальный. Создаёт локальный восходящий поток, поднимает контейнеры в стратосферу, а там их уже можно тралить.
- Вы спалили его лазером?!
- Да что вы! - Филин судорожно отхлебнул большой глоток пива. — Не в первый раз же! Мы ждали, когда он уйдёт из сектора. Заодно накачку на следующий импульс перезаряжали. А пилот траулера решил что он самый умный… - Филин вздохнул и опустил глаза в стол. - Вышел на траление с опережением графика, скорость не погасил, термозащиту всю чуть не сжёг... Провалился на Лёхин эшелон и зацепил его тралом. Сам чуть об Венеру не крякнулся... Топливо всё высадил, еле выгреб на орбиту потом.
- Вы! Его! Угробили! — холодно констатировала Кристина.
- Я как только понял, что траулер на него заходит, сразу давай ему орать, чтобы он оттуда сваливал! — затараторил Филин. — Но он оба бустера до конца спалил, пока динамический выход делал. А на импеллерах в стратосфере особо не разгонишься. Короче, не успел Лёха. Совсем чуть-чуть не успел…
- Уйдите! — попросила Кристина. — Видеть вас не могу.
- Подождите, не порите горячку... — снова заморгал Филин. — Контейнеры-то мы подняли со второй попытки. И премия нам за них ого-го какая упала. А у нас с Лёхой уговор…
- Да свалите вы со своими контейнерами! — взмолилась она.
- Да не рубите вы сгоряча! Это ведь вы ему всё рассказали! И про глаз урагана, и координаты его скинули.
- Какие ещё к чёрту координаты? Какой глаз урагана?!
- Не хотите светиться, ваше дело. Но доля-то Лёхина вам теперь причитается. Тем более, как я понял, у вас всё серьёзно было… - Филин скосил глаза на кольцо. — А ещё Лёха залог внёс. Ну вроде как если не выгорит у нас, чтобы претензий к нему не было. Так залог мы тоже возвращаем, - Филин достал из кармана куртки флакон из тёмного стекла и поставил на стол, - не поймите только неправильно... У нас с пацанами всё по понятиям… Нам чужого не надо. И своих мы, если что, всегда прикроем.
- Лучше бы вы его от траулера прикрыли, идиоты! — Кристина не сразу поняла, что она кричит.
- Да тише вы барышня! — Филин заозирался по сторонам. — На нас и так все пялятся… Так что, скажете адрес вашего кошелька? Мы туда Лёхину долю закинем.
- Не нужны мне ваши койны!
- Да как не нужны?! А вдруг вы от Лёхи залетели? Ребёнка потом как растить? Это же такие инвестиции, никакой господдержки...
Кристина со всего размаху залепила Филину раскрытой ладонью по морде.
- Точно кремень девка… - с уважением протянул он, потирая щёку. — Ну вот, теперь след останется…
- Слышь, Филин, отвали от неё уже! — рядом нарисовался холёный мажор. В новом, с иголочки, комбезе оператора шагающего экскаватора.
- Не лезь не в своё дело, Семецкий. - холодно процедил Филин.
- Не даст она тебе всё равно!
Филин неожиданно ловким для его комплекции движением вскочил и воткнул в подбородок мажору двойку левых прямых. Тот отшатнулся, оскалился, ударил в ответ... Тут в его голову и прилетел правый кросс Филина через руку.
Мажора под переливы светомузыки унесли откачивать в подсобку.
«Лить холодный свет никогда не поздно
Разлетаясь по плоскостям
Эклиптик и орбит» [1] - невозмутимо пела андроид-тян.
- Извините… - Филин, задыхаясь, сел за стол.
- Ловко вы его уработали, - задумчиво протянула Кристина.
- Не люблю мажоров. — наконец отдышался Филин. — Так что, дадите адрес кошелька?
- Может и ключи от квартиры?
- Какой квартиры? — удивился Филин.
- Где деньги лежат!
- Ну прям совсем кремень девка… - с уважением протянул Филин.
- Повторяетесь.
- Повторяюсь, - согласился Филин, - что же вы такая упёртая, а? Ну точно с Лёхой два сапога пара…
- Вы хорошо его знали? — вдруг спросила Кристина.
- Какой там хорошо? — удивился Филин. — Ни разу даже в живую не виделись. Так, пересекались почти каждую вахту. Пацан он чёткий был. Всегда об ураганах или там холодных фронтах заранее предупреждал. С контейнерами застрявшими опять же помогал. Трепались иногда о том, о сём, когда время было...
- Как называется его любимая песня? - Кристина кивнула на андроид-тян, - поправляющую микрофонную стойку.
- «Эклиптика», - не раздумывая ответил Филин. — Чёрт, с мысли сбился... Если вы вдруг, барышня ещё какие-нибудь места знаете... Наподобии тех, что Лёха нам сдал. Вы имейте в виду, мы про вас не забудем. В накладе не останетесь...
- Это называется друзья. — невпопад сказала Кристина. — Я смотрю, вы неплохой… - она запнулась, подбирая слово… - человек. Не нужна мне его доля, оставьте её… себе с пацанами. И залог тоже оставьте, - она пододвинула к нему флакон из тёмного стекла. — Не рассказывала я ему ничего. Ни про контейнеры ваши, ни про глаз урагана. И координат не знаю. Я — астробиолог, а не метеоролог. Выпейте с пацанами на вахте за него чаю. А это будет на десерт.
- Как это не рассказывали? — удивился Филин. — Что же получается, он сам всё придумал? Откуда тогда контейнеры взялись?!
- Повезло.
- Не бывает таких совпадений!
- Значит он их раньше нашёл. - пожала плечами Кристина. — Может берёг для чего-то... Это ведь была его кухня.
Филин задумался, опустив голову.
- А если вдруг всё-таки ребёнок… - он поднял на Кристину взгляд и на всякий случай прикрыл локтем нос. — Если вы всё-таки... ну… залетели… от него?
- Знаете, Филин, - вздохнула Кристина, - Лёха был тот ещё ковбой. Так что, возможно, залетела от него не только я. А целая планета…
«Совсем свихнулась с горя» - прочитала она в глазах Филина. Вслух он, конечно же, этого не сказал. Помолчал, ещё раз окинул её взглядом своих жёлтых глаз. Молча пододвинул к ней флакон. Кристина отодвинула его обратно.
- Вы хоть знаете, сколько это стоит?! — не выдержал Филин. — Вы вообще знаете, что это такое?
- Конечно знаю. - улыбнулась Кристина. — Дикий мёд.