Пандемониум

 

 

 

*** Книга 1 : ΗσΘρΙπΚοуΛ=νΜ7μΝλΞκΟιΠηΡθΣγΤβ

Я – скептик Иоанн-εζ8χ, ученик Технуса, поведаю примитивным земным языком историю Станции и нашей планеты, про разрушение купола и гибель императора. Надеюсь, моё субъективное свидетельство будет иметь ценность, особенно  для далёких потомков – когда Технус, Селена, Рэм превратятся в миф, легенду, неосязаемые данные. Полнота информации, казалось бы, есть в нашей планетарной сети. Нейроскопы объективны, слова излишни. Но иногда за деревьями не видно леса.  Первой моей мазохистской интенцией было записать текст вручную на прямоугольных мембранах из мёртвой древесины, но кремний надёжнее.

Итак, меня родили и воспитали на Станции. К моменту высадки на планету мне было тридцать два формальных земных года. В ту эпоху на Станции обитало примерно тридцать тысяч зомби, четыре миллиарда геймеров, чуть менее двухсот верных адептов Технуса и сотни изменчивых психопатов всех сортов и степеней, в том числе дюжина ярых аЗемлистов. И тонкая прослойка нормальных уравновешенных людей, не примкнувших ни к какому классу.

Уточню про геймеров. В биотелах жило меньшинство – около девяноста тысяч. Остальные, формально говоря, умерли и пребывали в оцифрованном виде, в старых компах на периферии человейника. Они обижались, когда Технус называл гейм-зону кладбищем беспокойных умов. Ведь им ничто не мешало общаться с живыми и активно играть, играть без сна и отдыха – так что живые игроманы завидовали мёртвым. В то время как зомби годами бесцельно бродили по человейнику в полусне, лёгкой депрессии и вечной апатии.

Технус и мы – его помощники – старались пробудить в людях интерес к реальной жизни, к истории, поискам истины и смысла, но получалось крайне редко. Не истратив ресурсов тела, многие торопили небытие – уходили в геймзону, или в эвтаназию, либо в глубокий криостазис.

 

Зря я начал изложение с населения, не так уж мы важны. Будь Рэм единовластным хозяином-разумом Станции – боюсь, он бы стёр однажды все углеродные организмы, как бесполезную плесень. Настоящая интрига – возникновение и деятельность Станций. Что появилось раньше, курица или яйцо? Очевидно – яйцо. Кто бы их ни спроектировал, рациональнее и проще создать одну клетку – далее зигота сама разовьётся в многоклеточный динамический организм, в инкубаторе.

Что во Вселенной первично, обитаемые планеты или разумные Станции, создающие мыслящую органику и заселяющие планеты? – Вот он, простор для скептицизма и дискуссий! Механизм возникновения Станций неясен, зато дальнейшая цепь развития вполне логична и непротиворечива. Либо жизнь спонтанно возникает на планетах? Долго эволюционирует до появления сложных организмов и зачатков разума? А дальше бедолагам предстоит – ни много ни мало – сильно поумнеть (в процессе конкуренции и всеобщего самопожирания), построить космический корабль, выйти за пределы звёздно-планетарной системы, выжить в абсолютно чуждом для них открытом космосе, собирать по крупицам ресурсы, развивать науку и превратить корабль в полноценную Станцию.

Ну вот, печалька: я отвлёкся на философию. Передавать сложные смыслы линейной цепочкой букв мучительно трудно. Ещё и метафоры, и прочие фигуры речи сами полезут в текст, создавая двусмысленность. Не зря взрослым имплантируют нейроскопы: только единое пространство многомерных символов в сети даёт полную и ясную картину. Так что прошу прощения за неизбежную сбивчивость текста.

Вернёмся к реальности. Станция огромна, сложна и многолика, многое на ней не то, чем кажется. Самый мощный и загадочный аспект, несомненно – Селена. Её обитель – огромный плазменный шар в центре Станции, Селена скрыта как бы внутри него, но на самом деле она – везде и нигде, не в нашем пространстве-времени. Селена, в категориях земного языка – величайший ум-в-себе, учёный и деятель. Во внешние части станции, сквозь сферу нанитов она передаёт научные открытия-откровения, элементы стратегии развития Станции, энергию, атомарные и молекулярные потоки, экзотические ансамбли короткоживущих частиц. И контролирует нанитов изнутри.

Сфера нанитов, толщиной в километр, почти касающаяся плазмы – пожалуй, самое страшное место на Станции. Зыбкий, еле зримый бурлящий слой, абсолютно непроходимый для крупных объектов. Обычно я медитировал, проваливаясь в космос наружу на сотню километров, спиной к Станции, глядя в чёрную бездну. Но иногда, для разнообразия, очень медленно летел из обитаемой части к центру. И мысленно представлял, как потревоженные наниты, в ансамбле с их миллиметровыми создателями и повелителями  обнаруживают и мгновенно разлагают моё тело, изнутри и снаружи одновременно. Разумеется, рэм-страж всегда сопровождал меня в полётах и не допустил бы такой бессмысленной гибели.

Истинный Рэм, могущественный разум-охранитель Станции обитает в сети суперкомпьютеров,  постижимый для нас через нейроскопы. Совокупность роботов-ремонтников – его тело, аватары. Вся ажурная структура Станции вне сферы нанитов, все телескопы, ковчеги, грузовики и корабли прочих назначений, далёкие и близкие, защита Станции от разрушающего космоса также в их ведении. Без Рэма произошла бы всеобщая деградация техники, и гибель человечества тоже: медрэмы лечат нас беспрерывно, кормят, помогают во всём. Следят за развитием эмбрионов в роддоме, передают новорожденных мамам в детский дом.

Мамы... Тут классификация даёт сбой. В широком смысле они тоже рэмы. Узкоспециализированные, медленные и ментально ограниченные мягкие андроиды. Спокойные, тёплые, добрые – лучшее воспоминание моего детства. Никакая биоженщина конструктивно не способна ухаживать за младенцами столь совершенно: давать молоко идеального состава, ежесекундно и круглосуточно наблюдать все параметры ребёнка, быть бесконечно терпеливой, внимательной и нежной.

Самое яркое впечатление детей и подростков – Селена в  пространстве человейника. Точнее, её парадоксальный аватар – лиса: двухметровая, антропоморфно-прямоходящая, говорящая, как в детских книжках Земли, с выразительной лукавой рыжей мордой.

На моё наивно-подростковое «почему лиса?!» Технус парировал: «А тебя не удивляет, что символом одной из операционных систем на Земле был игрушечный пингвин? Ты надеешься постичь логику иных миров, цели и разум Селены  при наших скромных возможностях?»  Технус всё-таки лукавил, по доброте своей, говоря «наших»: его ментальная мощь и осведомлённость  как одного из компонентов троицы были и остаются неизмеримо выше моих, человеческих.

В отличие от добрых простоватых мам лиса-Селена позволяла себе нарушать правила. Она могла ехидничать, дразниться (беззлобно), рычала и скалила страшные острые зубы. Кусаться, толкаться лапами и мордой, прыгать по кроватям и драться подушками – чтобы утомить детей, которые почему-то иногда, идеальным искусственным вечером, не могли уснуть. После такого вопиющего нарушения режима дети быстро засыпали сами, довольные, без инъекций нейромедиаторов, под тихие песенки и гипнотизирующие сказки лисы.

Подросткам она рассказывала жуткие истории в стиле гоголевского «Вия». В притемнённом зале возникали полупрозрачные образы, страшные тени, из стен выходили скелеты, уроды, тянулись чёрные руки с длинными дрожащими крючковатыми пальцами.

Живо помню, как во мне нарастал страх, в какой-то момент мучительно хотелось заорать от ужаса и убежать, так делали многие. Но я догадывался, что игра имеет важный скрытый смысл, нельзя сдаваться. В критический момент лисья морда появлялась прямо перед тобой, хитро улыбалась, подмигивала и шептала: «Беги к мамам, маленький мальчик, тебе же страшно, очень страшно!» И в этот момент я внезапно становился хозяином всех своих страхов, смутных и явных, мои внутренние демоны отступали.

Селена несомненно была отличным психологом, знала людей гораздо лучше, чем они сами. Такими странными перформансами она помогала преодолеть  иррациональные ужасы, таящиеся в глубинах человеческой психики. Никто из посетителей её кошмарных спектаклей не стал заикой или ночным уретиком.

Бывали некоторые дети скучные и пугливые, но те, кто любил Селену, росли деятельными и самоумными – без нейроскопов, ещё в донейроскопической стадии жизни. Многие в итоге становились учениками Технуса. Кто-то игроманил (я эту стадию прошёл безвозвратно за неделю), но уж точно не зомбарями.

Откуда известно, что лиса – аватар Селены, а не просто рэм-кукла-звероид? Она умела появляться из ниоткуда, сгущаясь в воздухе, и так же бесследно исчезать. При этом её мех был тёплым, плотным, безупречным на ощупь, с едва уловимым запахом зоопарка. В двадцать лет, когда я научился внутренним нейроскопом воспринимать сеть Станции как целое, я видел лису во многих местах одновременно – занимающуюся с детьми и подростками чтением, спортом, полётами по Станции, беседующую с телом Технуса. Она помогала рэмам в сложных ситуациях. Тела её менялись виртуознее, чем у киборга в «Терминаторе-2». Однажды все её экземпляры одновременно исчезли из человейника и мгновенно переместились на восемь миллипарсеков к далёкому телескопу-детектору и погасили мощный гамма-всплеск, фронт которого двигался к Станции. Казалось, она действовала не как тело, а как сама ткань мира, чуждая всем его законам.

Целый час я бегал, как психопат, по человейнику, кричал, что мы спасены от неизбежной гибели, но ни у кого не нашёл эмоционального отклика. Для древнего Технуса такие события не в новинку. Простые люди вроде бы способны ощутить в сети грандиозность произошедшего, но мыслительные усилия гасят эмоции. Ментальных ресурсов не хватает на всё одновременно.

Сверхъестественность Селены долго не давала мне покоя. Однажды я зажал лису в узком коридоре и потребовал поведать главные тайны мира: кто она, как появляются Станции, почему человек спроектирован столь нелепо и в чём смысл жизни. Я был достаточно взрослым и понимал, что совершаю опаснейшую глупость: в её власти мгновенно удалить меня из реального мира и стереть все признаки моего жалкого существования из сети. Но рискнул. «Для людей я джокер, между мирами я гуляю само по себе», – отчётливо прозвучал ответ в моём сознании, и лиса мгновенно исчезла. Только её улыбка провисела в воздухе ещё секунду.

 

** Пролог 1-2 : ΗσΝ4λΞ=ΘρΣ_Ιπ9Λβ

Стремительные умы, которым интересны лишь события, вправе перепрыгнуть к описанию апокалипсиса в Книге 2, логическая нить не оборвётся. Вдумчивым читателям, кому интересны идеи, причины, я сперва поведаю про круглый стол Технуса, аЗемлистов, охотника и оленя.

 

«Мой друг влюблён в Луну, живёт ее обманом». Сия строка из стиха земляного поэта Александра Блока.

[Землистый, землянистый, земной, земельный – чёрт! попа! жопа! – как же трудно с приглушённым нейроскопом выковыривать нужные слова из головного мозга! Почему в музыке параллельно звучат мелодия, аккорды, бас, а в тексте нельзя полифонически пустить две-три смысловые линии синхронно?! Как я раздосадован!!! 🙁 Никакой мат не сможет передать глубину моего разочарования! Ладно, хер с ним. Я спокоен. Я совершенно спокоен.]

Упёртые аЗемлисты намекают строкой из Блока, изящно и бездоказательно, что все архивы земной истории, всё «культурное наследие» Земли в компьютерах Станции – обман и выдумка «луны»-Селены. Дескать, кроме неё никто не нагромоздил бы столь огромный массив информации, нелепый и запутанный. Мифы и легенды с явно фантастическими персонажами, бредовые теории устройства мира, противоречивые версии о загробной жизни и реинкарнации.

Я не аЗемлист, но у меня нет ответов. Зачем в век КМ и ОТО хранился массив древних заблуждений, изучался и интерпретировался гуманитариями? Если бы их работа расставила всё на свои места, внесла ясность и логику – нет же, позднейшие «научные» версии противоречат друг другу. Слой за слоем накапливались неизлечимые фрактальные рекурсии, ломавшие ростки логики. Древние истины и мудрость (если они существовали) утонули в куче мусора.

Почему в век освоения космоса продолжала считаться священной Книга, где говорится об отделении земной и небесной тверди? Не верю! Как цивилизация может построить огромный космический корабль, если её глобальная сеть – не хранилище истины, а рассадник лжи и предрассудков? Я пытался добиться ответа от Технуса, он мягко и упрямо уклонялся: «Познание без смирения перед незнанием ведёт к самообману».

ПротоТехнус зачался на корабле (на протоСтанции), вырос внутри и родился из тела женщины – животным путём между ног. Такое бывает, это достоверный факт в истории Станции. Глубже по шкале времени – увы, туман. Первое имя его неизвестно. Стал капитаном, жизнь ломала его – человеческая команда корабля в те времена трудилась и гибла наравне с роботами. Получил бесчисленные травмы, теперь тело Технуса, как корабль Тесея, полностью состоит из протезов и имплантов. Остались лишь, по странной прихоти, несколько мелких фрагментов ДНК и костной ткани, которые он иронично именует «святые мощи». В поздние времена Технус дважды сменил головной мозг на чистый и свежий. Никому другому на Станции не проводилась столь сложная процедура. Разум его во время операций, естественно, хранился в гибридных компьютерах Селены. Восстановление знаний в спинномозговой нейросети длилось годами, постепенно. Не знаю, называть такое бессмертием или реинкарнациями. В итоге копии основ его разума и ежедневные бэкапы хранятся в сети Станции. Так он стал третьей ипостасью вместе с Рэмом и Селеной. И взял на себя, как сын человеческий, заботу о поддержании земного наследия в умах людей.

Круглый стол Технуса ­– самый антропоцентричный интеллектуальный объект Станции. Расположен он между жилищами человейника и тремя экосистемами: каменистой пустыней с кактусами, степью и полусферой с влажным тропическим лесом. Диаметром шесть метров, в часы покоя можно сидеть вокруг него, как за обычным столом. В активном состоянии он забавно похож на цилиндрический аквариум. По сути это гибридный компьютер снизу и холографический дисплей произвольной высоты над поверхностью.

Здесь собирались ученики Технуса, аЗемлисты и все неравнодушные к знанию. Мы настраивались – и над столом постепенно рос цилиндр, наполняющийся нашими мыслями, аргументами, материалами архивов, визуалом, символами, формулами.

Музыка Баха и уравнения Максвелла соседствовали с египетскими божествами, архитектуры галактик и живопись вплетались в общую ткань. Бурные споры вызывали волны и ураганы, при удачных медитациях выстраивались гармоничные абстрактные картины. Движение концептов, символов и мыслей лучше множества слов. Утверждение Толстого Льва, что «неясность слова есть неясность мысли» ошибочно.

Технус наблюдал нас сквозь множество слоёв информации, но не руководил, не вмешивался, не давал подсказок и ответов. Он лишь открывал пространство, где мысль могла свободно развернуться.

 

* *

Перед миграцией на планету Технус собрал у круглого стола двадцать лучших учеников, но в итоге медитация не состоялась. Внезапно из ниоткуда появилась лиса-Селена. Это было весьма необычно: никогда раньше она не появлялась у стола и вообще не общалась с группами взрослых людей.

– Привет искателям истины и гармонии! И тебе особо, Магистр Das Glasperlenspiel!

Я никогда не видел Селену такой злой и раздражённой. Предполагать, что Селена и/или её аватары способны или не способны испытывать чувства, подобные человеческим – обе версии выглядят недостоверно и пугающе. Так или иначе, эмоции были явно прописаны у неё на морде. Пусть это маска, контролируемая, но в любом случае такую семантическую манифестацию не следовало игнорировать.

– Мастер, я воспользуюсь твоей машиной, ненадолго, покажу кое-что важное. Потом можете продолжить игру в бирюльки, если захотите.

Технус молча пожал плечами, мы разместились вокруг стола и сосредоточились. Реальность исчезла. Ноги впивались в землю, сердце колотилось о ребра, будто хотело вырваться наружу. Я бежал, чувствовал каждый корень под копытами, каждый вздох, рвущийся из лёгких. Лес вокруг чёрный и густой. Тело было почти невесомым, но в то же время тяжёлым от страха.

Краем ока я увидел себя. Я высматривал цель сквозь деревья, натягивал тетиву. Мышцы дрожали от напряжения. В тот же миг я снова был оленем, и стрела впилась мне в бок, горячая как уголь. Боль пронзила меня, но не только физическая. Пришло понимание: я и лучник, и жертва. Мои пальцы отпускали тетиву, и моё тело падало на землю. Я кричал, но чей это был крик? Чей ужас, чья победа?

Жизнь утекала капля за каплей, и одновременно я стоял над собой, глядя на добычу. Видел мир и очами охотника, и тускнеющим взглядом умирающего зверя. Сознание растягивалось, готовое лопнуть от невозможности быть и тем, и другим одновременно.

В мёртвой тишине я мучительно приходил в себя. Огляделся. У некоторых появились на лице слёзы – я впервые увидел такое не в фильмах, а у живых людей. Бесцветная двадцатиодногранная пирамида сходилась высоко над столом симметрично. Значит, всем мы и Технус видели и пережили одно и то же.

– Как это понимать? – медленно, тихо и мрачно спросил Технус.

– Как сможете. Сегодня я – пифия! Просчитать весь социум – каждого человека до атома, в комплексе с экосферой на планете – выше моих возможностей. Опасность я показала. Будьте бдительны! Предвидится много интересного, вылезут внутренние демоны, Христос и антихрист тоже будут!

Селена удалилась, стукнув на прощанье Технуса хвостом по ноге. Он сел в отдалении от стола, изолировался, ушёл в себя – вверх или вглубь, в приватную сеть. Мы молча разбрелись, озадаченные.

 

*** Книга 2 : ΕτΖσΗρ3ΘπΙ\ΚшνЗ]ΛμΜλ\ΝκΞι-ΟηΠθΡγΣ

Глобальное переселение, высадка на планету произошла быстро и буднично, без проблем и приключений. Полтысячи человек внезапно обнаружили признаки сильной агораклаустрофобии – их оставили на Станции. Тревожных доставляли на поверхность во сне и в непрозрачных капсулах. Я предпочёл большой стеклянный космолифт: увидел своими очами, как диск планеты расширяется, края уходят за горизонт. В последнюю минуту лес, объекты космодрома, скалистый берег океана визуально растут, смещаются и меняют форму, мир обретает глубину, реальный масштаб.

Мы давно, с детства знали о терраформируемой планете как о проекте. Не только умозрительно, Технус любил показывать её общим планом и в деталях, конструктивно и в простом оптическом виде. Кому как не ему пропагандировать планетарную жизнь. Год за годом люди наблюдали, как трудятся рэмы: возникают космодромы, склады и фабрики, дороги и туннели, дома, растут леса. Недалеко от экватора на берегу океана появился островок жизни и комфорта.

Зомбарям было всё равно. Геймеры видели проект как нечто среднее между необычной локацией в игре и привычной жизнью на Станции. Планетарный город был похож и на наш человейник с экосферами, и на поселения мифической Земли, ничем особо не впечатлял. Размышлять и строить далёкие планы: зачем и сколько захочется (или придётся) пробыть на планете, что там делать, в чём смысл – казалось преждевременным. Не было ни радости, ни тревоги. Планета существовала как пункт в расписании, смысл которого станет ясен позже.

Рэмы посоветовали, кому где жить. Геймеры скучковались в  ангарах поближе к компам. Зомби оккупировали пятиэтажки. Мы сперва бестолково слонялись за Технусом, спрашивая, что делать, но он  решительно разогнал нас, сказав: «Живите самостоятельно, помогайте слабым». Не сразу я понял нехитрую мысль: просить или требовать готовые ответы от вышестоящих глупо. Вся планета в динамике и разнообразии, включая отношения с ближними ­– огромный коан, который надо пережить и осознать самостоятельно.

Ученицы ушли в детский дом: Селена полностью осталась на станции, не было на планете чудо-лисы – кому теперь воспитывать детей по-человечески нестандартно? С мамами-андроидами сперва возникали конфликты, но взаимопонимание быстро наладилось. Взрослые стали часто забирать детей из детдома: для прогулок по городу, просто поиграть, в походы на природу. Появилось много разных спортплощадок. Идея завести собственного питомца не обычным способом, а совокупившись по-зверски (для зачатия, а не ради удовольствия) перестала казаться слишком дикой.

Станция тем временем самообогащалась: тянула к себе мелкий космический мусор с дефицитными элементами и огромную массу астероидов для наращивания литосферных щитов. Селена умела работать с гравитацией. Краем ума я подозревал, что Станция однажды покинет обитателей планеты. Но надеялся, что она не бросит нас необустроенными, или с какими-то потенциально опасными проблемами – не для того осуществлялся долгий и затратный проект терраформирования. Так или иначе, есть разумный принцип: переживай неприятности по мере их поступления.  (Не помню, эту мудрость подарил нам Сократ или Ульянов-Ленин, неважно.)

 

* *

Размышляя, кто здесь слабый и нуждается в помощи, я быстро изучил весь городок, тоннели, окрестности. Побродил по лесу. Вдвоём с Технусом мы погрузились в океан – впечатляюще огромный, уходящий за горизонт, таящий в глубине невиданных животных. На Станции таких единых массивов воды не было. Выяснилось, что Технус умеет сам плавать в воде и глубоко нырять. Я тоже побултыхался недалеко от берега, цепко держась за рэма.

Многие стали путешествовать вдали от города. Небольшой группой мы побывали далеко от экватора, ночевали на полпути к полюсу, впервые почувствовали мороз, потрогали снег руками. Палатки пришлось ставить самостоятельно, с большим трудом: флаеры не универсальны и быстро нас покинули, мелкие помощники не справлялись.

Когда вернулись – я узнал, кому не смог помочь вовремя. За день до экспедиции Анна-r58n и Олег-39uc, каждый независимо друг от друга, предложили мне прогуляться, составить компанию. Анну интересовали насекомые и мелкие зверюшки в лесу, мне затея показалась скучной. Олег хотел взобраться на скалы у океана. Я бы пошёл, с удовольствием, но предпочёл перед далёким путешествием не тратить силы.

Короче, Анну укусил паук, полчаса она не догадывалась об опасности, а затем умерла от яда, быстро. Олег сорвался со скалы и упал спиной на большую друзу касситерита. Самый длинный острый кристалл вонзился ему в затылок, прошёл сквозь мозг и пробил свод черепа. Так выяснилось, что ресурсы рэмов ограничены, они не могут уследить за всем и всеми. (И локальная сеть планеты тормозила и подвисала. Тогда я ещё не догадывался, что из-за напряжённой работы хакеров). Анну сопровождала унылая собако-тележка с нелепым клювом и нулевыми знаниями биохимии. Когда она распознала опасность, было слишком поздно. Олега страховал небольшой рэм-трансформер, но не выдержал нагрузки.

Сперва мне показалось, что меня мучают угрызения совести. Крутились мысли: почему оба приглашали именно меня, почему-то погибли в один день. В любом случае я не мог пойти в два разных места. Почему Станция дала недостаточно ресурсов?! С другой стороны, за первый месяц на планете погибло шесть человек – не в эвтаназии, а от разных происшествий. Это не много и не мало, такова реальная жизнь. Лично я не несу за всех ответственность, есть более могущественные силы, со сверхразумом и огромными возможностями.

Кроме того, планетарные биопринтеры и синтезаторы уже включились почти на полную мощность. Зиготариум и эмбрионариум пополнились запасами и передают продукцию в инкубаторы. Комплекс выдаёт более двадцати младенцев в сутки – население планеты медленно но неуклонно растёт.

Метаанализ собственных размышлений привёл меня к выводу: угрызения были, но мозг слишком ловко находит оправдания – так что совести у меня нет.

 

* *

Саморефлексия и dolce far niente закончились весьма внезапно. Пришла пора удивительных событий, неприятных разговоров и решительных действий.

Когда в зале под главным куполом я увидел трон императора – на возвышении, раззолоченный, с нелепым массивным гибридным декором в стиле рококо и Звёздных войн – у меня челюсть отпала. «Да, жизнь ушла далеко вперёд, пока я купался, морозился и собирал красивые кристаллы в пещерах» –  подумал я самоиронично. На троне восседал… император Пётр Первый Вершинин. Тут требуется долгое объяснение.

Пётр-z25vv был странным и незаурядным человеком, несомненно. Я много раз замечал его в общей массе людей на Станции. Трижды он присоединялся к круглому столу, но быстро отключался. Заметно было, что его красивые оригинальные хитро сделанные сложные ментальные построения – не поиск истины или хотя бы общей гармонии круглого стола, а самореклама, фанфаронство. Зато тет-а-тет он внимательно слушал собеседника. И умел красиво и длинно говорить звуковым языком с богатой лексикой (редкий талант).

Вид он имел необычный: низкорослый, непонятного возраста, почти лысый, с узко посаженными очами, щёчками-булочками и слишком треугольным длинным носом. Как будто ребёнок слепил из розового пластилина маску старинного робота-андроида. Непонятно, зачем система сделала такой странноватый экземпляр.

 

Пётр сидел на троне с торжественно-скучающим видом и явно обрадовался, заметив меня. Поместил державу и скипетр в специальные ниши на подлокотниках и снизошёл ко мне, широко улыбаясь. Одет он был в римскую тогу, поверх лаврового венка – корона с самоцветами.

– Игра, друг мой, просто игра, реконструкторство. Людям нравится. Не всем, конечно, большинству безразлично. Я ни в коем разе не стремлюсь получить никакую власть. Не те времена, не та планета. Просто театр, забава.

Мы установили диалог в сети. Пётр был на шаг впереди: он следил за мной ежедневно, а мне пришлось на лету восстанавливать цепь событий. Технус почти отсутствовал, прочим чужим мнениям я не стал бы доверять. Пришлось параллельно в шесть потоков прогнать аудиовизуал прошедших дней с двадцатикратной скоростью – очень утомительно для мозга. Нейроассистент выделил существенное, но всё равно много. Вот рэмы установили трон, затем непомерно длинный прямоугольный стол и кресла по бокам (слона-то я и не приметил!). Пётр сменил свой z25vv на «Первый Вершинин» (так можно? – не знал), выпустил деньги – реальные крупные монеты (зачем?!), со своим профилем на аверсе и реверсе, инкрустированные редкими камнями. Люди приходят ежедневно на торжественные собрания, кричат вразнобой и дружным хором: «Слава великому императору!». Кажется, я схожу с ума.

– Иоанн, ты ведь в приватных мыслях именуешь неумных и бесцельных людей зомбарями, я не ошибаюсь? Но никогда не скажешь вслух или открыто в сети, ты ведь мягкий и деликатный. И правильно. Но кто-то должен о них позаботиться, о «жителях пятиэтажек»? Элегантный ты придумал эвфемизм, одобряю! Короче, я дал им игру в реальном мире. Пусть будет единая точка схода, вершина, вождь. Хоть какая-то иерархия, ритуалы.

Монеты мои, между прочим, нравятся всем слоям населения, проверь и убедись. Не корысти ради – они имеют эстетическую ценность. Кто придумал дизайн? – Не я, куда мне, нашелся человек с визуальной фантазией и знанием материалов, он может заслуженно гордиться своей работой. Смотри, они чуть разные и все красивые, согласись! Возьми себе одну, или больше – да бери же, они не кусаются! Что ты капризничаешь? Кстати, Технус мою стратегию поддерживает.

– Что?!

– Сам посмотри.

Нейроскоп высветил нужный фрагмент. Действительно, позавчера днём Технус лично зашёл в главный купол и недолго беседовал с Петром – приватно в сети, так что я не узнал суть. Затем на видео Пётр вернулся на возвышение и достал увесистый мешочек, небрежно кинул его горизонтально по столу в сторону Технуса. «Ты что, хочешь купить меня за кучку монет, на которые нельзя ничего купить?» – прозвучал спокойный голос учителя. Деньги Технус не взял и молча ушёл.

– Ну и где тут поддержка твоей стратегии? – спросил я, и сразу пожалел, что в голосе моём прозвучало какое-то по-детски наивное недоумение. Я устал, не сообразил, упустил шанс вложить в реплику сарказм и презрение. Эх, и побольше бы – театр так театр! Ведь Пётр явно манипулировал фактами и провоцировал меня на достойный ответ. Нас люди слушали.

– Ладно, шучу я! Не поддерживает, но одобряет! Нейтрально одобряет. Не дуйся ты, что вы все такие серьёзные и слишком правильные! Если бы осуждал, то тебя и всех учеников предупредил бы, или весь народ. Сказал бы обо мне хоть что-нибудь плохое, логично? Почему он живёт как анахорет-отшельник? Нет, нет, не мне судить и советовать, даже ты умней меня, и куда уж всем нам до Технуса.

Иоанн, послушай! Забудь, что я наплёл, это вздор. Сам подумай на досуге – неужели вы под руководством учителя не должны – ну, я не знаю, сделать что-то важное для планеты, для людей? Увлечь, вовлечь... Ты считаешь, всё вот так нормально? Типа мы в умеренном раю и больше ничего от нас не требуется? Я хуже вас всех, но может быть и я на вторых ролях на что-нибудь сгожусь. Скучно мне, хочется движения. Ладно, заходи если что, не стесняйся! А мне пора, я тут для людей артистом работаю!

И ушёл на трон, тихо похрустывая и пощёлкивая: экстендеры на голеностопах делали его на тридцать сантиметров выше. Когда он уселся, взял в руки скипетр и державу, несколько человек, стоявшие рядом, проскандировали: «Слава великому императору!» «Да здравствует великий император! Слава великому императору!» – эхом нестройно отзывались голоса под куполом. За длинным столом сидели три ветхих старика, поближе к трону, и показывали друг другу наборы своих монет.

 

* *

За ночь я кое-как отдохнул, мысли во сне устроили бессистемную пляску. Поутру, отбросив лишнее, остался с двумя банальностями:

1) Псевдоимператор – провокатор.

2) Никто тебе не друг и не враг, но каждый тебе – учитель.

Попытался подумать ещё раз, но тут началась новая странная лесная история. Из двух эпизодов. Я видел всё в деталях издалека, по сети. Длилась эта мерзость долго, смотреть я мог, с перерывами, думать не мог, но вывод сделал: я продолжаю терять нравственные ориентиры.

Жил в лесу кабан. И было у него тяжёлое spina bifida occulta – скрытое расщепление позвоночника. Миеломенингоцеле можно удалить хирургически, но врождённую патологию нервных тканей так просто не исправить. Чтобы прекратить мучения животного, консилиум медрэмов решил провести эвтаназию.

Дмитрия-f41g я хорошо помнил. Никакого людского оружия на Станции не было, но Дмитрий почему-то проявлял к теме интерес. Все люди разные, хоть немного. До переселения он любил в одиночку бродить в экосферах по степи и научился крутить палку в боевом стиле шаолиньских монахов. Высокий, широкоплечий, ловкий, добродушный – мне нравилось наблюдать, иногда гуляли вместе, но говорить с ним было не о чем. Полная противоположность Петру. На планете он прибился к группе «стражников императора». Остальные «воины» носили копья, у Дмитрия на поясе был некий гибрид сабли и мачете. Реально острый и грозный – я видел, как на спортплощадке он крушил палки и пластик.

На планете почему-то произошёл ренессанс холодного оружия, если считать значимой тенденцией сотню лучников и метателей копья, на семьдесят тысяч взрослого населения. Рэмы следили за порядком на специальных площадках, один человек всё-таки получил стрелу в бок, но это пустяки. Подросткам давали ножи, кто очень просил, они строгали омертвевшие палки лесных деревьев, иногда резали пальцы, пугались вида крови, так что аж в очах потемнело. Медрэмы были начеку и быстро их лечили. Короче, ничего страшного, если сравнивать с историей Земли.

Вернёмся к кабану. Рэмы зафиксировали беднягу, инъекции были наготове – и вдруг Дмитрий объявил, что хочет отрубить кабану голову. Одним сильным и точным ударом. «Стражники императора» и несколько досужих людей пришли посмотреть. Подозреваю, оригинальную идею простоватому Дмитрию подкинул Пётр, но какая разница, каждый сам за себя в ответе.

В каком «ответе»?.. Тут я увидел бездну. Нет, не страшную чёрную бездну, уберём пафос – увидел подозрительный пробел. Через нейроскоп я быстро прокрутил в уме гигантские массивы по теме. Лабораторные опыты Станции – черви, лягушки, мыши, затем историю Земли – неисчислимые жестокие убийства всех видов жизни, войны, пытки. Плюс художественные фильмы: катастрофы апокалиптических размахов, киллеры, маньяки-психопаты, диктатуры – всё мне было знакомо, я никогда не понимал, зачем такое могли бы фантазировать, имитировать на видео и добровольно смотреть. Между прочим, хороший довод в копилке аЗемлистов.

Вместо социально-юридических законов, неформальных правил, укладов жизни, религиозных норм, философского нравственного закона внутри и всего прочего такого – вместо них у меня не было ни-че-го. Хуже того: я сам для себя, честно, без фарисейства и ханжества – здесь и сейчас не мог понять ни сути, ни масштаба проблемы. Абсолютная пустота. И есть ли проблема вообще, может это я странный.

Не секрет, почему любому нормальному человеку зрелище убийства высокоразвитого животного неприятно – зеркальные нейроны. Поэтому умные люди просто проигнорировали дикую затею. А я смотрел как заворожённый.

Дмитрий отлично справился, голова отделилась идеально. Рэмы сделали предварительные и постинъекции в тело и голову, сняли шкуру, разделали тушу, забрали часть позвоночника для изучения и удалились. Дальше было интересно и необычно. Кровь собрали в миску, компания развела костёр на окраине леса, мясо поджарили. Пока я отключился и размышлял о нравственных ориентирах, дикари перемазались кровью и съели всё мясо. Затем насадили голову на копьё и прошли до окраины города с воплями: «Победа!», «Ешьте плоть!», «Пейте кровь!», «Мы головорезы!», «Мы здесь власть!».

На следующий день я внимательно следил за ними по сети, пытался понять их внутреннее состояние. Кажется, Дмитрию вечеринка не понравилась, но это скорее догадки. Сеть формальна и туманна. Сложно понять чужую душу без омнископа.

 

* *

– Технус пропал!

– Я знаю. Все знают.

– Ты не понял! Он полностью пропал, уже четвёртые сутки!

Я сосредоточился. Действительно, его ID исчез. Надо бы посмотреть сигнал на нулевом уровне, но единственный омнископ на планете Пётр успел прибрать к рукам для своей группы айтишников. Число встревоженных людей перевалило за тысячу, мысли агрегировались.

Мини-флаер мигом домчал меня до купола.

– Где Технус?!

– И тебе «здравствуй», искатель истины и пропавшего учителя! – Пётр был спокоен, ироничен, деланная улыбка изображала добродушие. Стража сосредоточилась, не подпустила бы меня близко.

– Будь любезен, император, скажи мне: где Технус, знаешь ли ты?

– О да. Всё знать во вверенном мне мною самим государстве – моя прямая обязанность. Он в тюрьме сидит. Вон там. – Пётр указал рукой вниз на люк у трона. Под полом купола находилось двухэтажное техническое пространство.

Я заткнулся. Шутки кончились, что дальше? Угрожать Петру, чем?..

– В тюрьме... за что?

– За неисполнение обязанностей духовного лидера нации. Да шучу я! А впрочем, нет: именно таково моё скромное мнение. Очнись, Иоанн, это игра! Весь мир театр, и люди в нём актёры. Стража закрыла его в клетке Фарадея, он не сопротивлялся. У нас уговор: как только старик попросит – сразу отпущу. Упрямый. Очевидно, в страдании Технус видит некий смысл. Ты случайно не знаешь, какой? Поделись, не жадничай! Ой, я сам вспомнил: «Познание и любовь – одно, и страдание – мера их». Правильно?

Петра отгородили большим прозрачным щитом. Стража выстроилась в два ряда. Большинство с копьями, восемь лучников. Выпотрошенная голова кабана на палке, с усохшей кожей и пустыми глазницами тоже присутствовала. Дмитрий озирался, вскользь смотрел на меня и хмурился, отводил взгляд. Происходящее ему явно не нравилось, рука машинально тянулась к любимому тесаку на поясе. Заговорить с ним? – Нет, бесполезно, он ведомый.

Рэмы давно собрались под купол, но не вмешивались. За мной и по бокам выстраивались люди с луками и копьями. Идея овладела массами. Плохая идея, но у меня (и ни у кого), других не было. Нас уже в два раза больше, и ещё постепенно подтягиваются. Мне подали лук и колчан со стрелами.

– Пропусти нас к Технусу.

– Ладно, вот люк. Внешние тоннели заблокированы, не пытайтесь. Маленькая просьба: вы все, скажите дружно: «О, великий император, сделай милость, пропусти нас к Технусу!». Только выразительно, стройным хором, с душой, с огоньком – сыграем нашу мини-пьесу достойно! Не опозорьте первый планетарный театр!

Понимая нелепость ситуации, секунду-две я всё же прокручивал в уме предложение Петра. Но он внезапно добавил:

– И тогда я подумаю.

Я приложил стрелу к тетиве, направил себе под ноги и аккуратно попробовал натяжение.

– Браво, Иоанн! – завопил Пётр из-за щита. – Будь лидером! Да начнётся битва и рэмы нас вылечат!

Я понимал, что стал частью чужого сценария, но холодная ярость застилала мне разум. Вспомнил Олега у скалы с пробитым мозгом. Подумал, что если кому-либо стрела попадёт глубоко в око, случайно, то нет, не вылечат.

Дмитрий испуганно смотрел на нас: численный перевес был уже пятикратным! Взгляды наши встретились, и в моём сознании вспыхнуло: охотник и олень! Мы оба стали охотником и оленем. Тоска сжала сердце. Селена!..

Внезапно пухлый хакер-красноглазик высунулся, как суслик, из люка, огляделся и нырнул обратно. Выглянул опять, ударился головой о край и, наконец, вылез из подполья, с трудом волоча к трону громоздкий омнископ.

– Мир, всем мир! Внимание! – громко воскликнул Пётр и в  наступившей мёртвой тишине взобрался на трон. Хакер покрутил омнископ и вывел многослойную проекцию на купол и в локальную сеть.

– Теперь у нашей планеты будет собственное настоящее оружие, защита от вторжения, залог порядка и процветания! Всё под контролем. Установим иерархию и законы!

Население принудительно воспринимало трансляцию. Все видели: капсулы доставили гнёзда нанитов со Станции в атмосферу, наниты освободились и формировали огромный эфемерный конус, вершиной вниз, почти до поверхности планеты.

– Зайчик-идиотик, кто виноват, что не умеете вы мыслить в сверхпланетарном масштабе! – параллельно с воззванием Пётр обратил ко мне отдельный приватный монолог. – Они нас изучают, мы для них – эксперимент, мышки-лягушки подопытные. Давай покажем, на что мы способны! Ввяжемся в драку и посмотрим, что будет. Нет, не в драку, это шахматная партия! Технуса сегодня отпущу. Кстати, настоящий могучий ум Технуса на Станции, ты же понимаешь? Он там на нас свысока смотрит, тоже изучает. Забирайте своего старика бесполезного, я ни с кем не хочу ссориться. Селена теперь меня оценит! Нанитов у нас в сто раз меньше, чем на Станции, но ведь стырили, получилось!!! Достаточно, чтобы... – э-ээ, не важно. Для баланса хватит, они нам не смогут диктовать условия. Не хочу я быть владычицей морскою, куда мне, но пусть золотая рыбка хоть немного меня уважает. Теперь ей придётся...

 

Развязка наступила стремительно. «Наши» наниты ринулись к куполу, постепенно сужая воронку. Но раньше них появилась Селена. Двадцатиметровая часть купола над троном мгновенно разрушилась, превратилась в порошок, песок, мелкие осколки. И стала очень медленно, как в невесомости, серым облаком оседать вниз. В ту же секунду невидимый резак вторгся глубже, высверлил огромный керн в полу и достал клетку с Технусом, аккуратно отряхнув камни и обломки пола.

Наниты прибыли, но, вероятно, их роль была ничтожна в сравнении с материей Селены. Вокруг клетки мгновенно образовался полупрозрачный шар и с шумом вознёсся далеко вверх, вытолкнув серое облако через дыру в куполе. Пётр был всё время на шаг впереди, но в итоге Селена опередила его на два.

Стража отошла от трона подальше. Айтишник, жалобно пискнув, рванул к выходу, нелепо размахивая руками. Перед Петром на уровне груди возник из ниоткуда и завис в воздухе плазменный шарик величиной с горошину. Запахло озоном, оксидом азота, горелым белком – руки и ноги Петра отделились ниже суставов, бесшумно отпали. Срезы запечатались, зажарились, крови не было. Он взвыл от боли и потерял сознание.

 

* *

Все очеса людей и медрэмов, все дескрипторы локальной сети уставились на меня. Я подумал, что первым делом надо реплантировать Петру конечности, пока они свежие. А потом… потом сослать от нас подальше, к полюсу и… как-то ограничить его права? Законодательно?..

Внезапно в памяти у меня всплыл его образ во время всех наших долгих бесед лицом к лицу. Застывшая белозубая улыбка, мелкие шныряющие очи, ужимки – во всём читались скрытая злоба, презрение, лживость. Надо же, я могу видеть эмоции, скрытые смыслы, двойную игру мысли на лице собеседника?! Значит, не зря мы смотрели фильмы Земли с выдуманными персонажами. Получается, лицо с мимическими мышцами под кожными покровами, очи, дыхание – это материальный комплексный символ, который можно читать?

Демон мести стремительно вырос во мне, стал мною и беззвучно произнёс: «Нет!»

В тот же миг невидимое холодное лезвие разрезало тело несостоявшегося императора сверху вниз надвое. Большая часть несколько секунд продержалась вертикально, позвоночник остался целым. В отпавшем на пол куске обнажились срезы рёбер и кусок мозга. Кровь пульсировала, из брюшной полости потекли жидкости, вывалились внутренности, расползлись по полу густой смесью грязного цвета.

Я отвернулся и пошёл к выходу. Ноги подкашивались, голова казалась огромной и пустой. Внезапно меня впервые в жизни стошнило, вырвало, я закашлялся, захлебнулся и упал. Рэмы промыли мне полость рта, перенесли в тихую комнатку на складе, подальше от людей. Там я пролежал  шестнадцать часов в забытьи и перезагрузке.

 

*** Эпилог : ρ3Θλ-ΝκΞιθΡγΣ

Станция удалялась от нашей звёздно-планетарной системы. Я слышал обращенные ко мне мысли Селены, Рэма, Технуса – последние, фрагментарные.

Рэм: «Прощай, Иоанн! Мне жаль Петра-z25vv. Помню, на Станции вы много и необычно беседовали. Тебе с ним было, кажется, интересно. Но на планете он не прошел испытание на прочность».

Селена: «Аккуратней, Рэм! Не прошёл испытание его мятущийся ум. Иначе твои слова – чёрный юмор, злая насмешка над его гибелью».

Технус: «Прощай, Иоанн! Ты мой лучший ученик. И хранитель земных знаний. Не растеряйте, не дайте им погибнуть в пыльных хранилищах. Что-либо из них вам может пригодиться в самый неожиданный момент.

Дебют на планете преподнёс непростые испытания. Все мы хорошо исполнили роли в этой трагедии, подобной древнегреческой. Я не зря страдал: катарсис не заменить паллиативами, «бог из машины» в финале появился вовремя, не раньше и не позже. Ты, герой, не смалодушничал, не испугался, не ошибся – не стал драконом в борьбе с драконом. Готовься стать новым Технусом, мастером круглого стола.

– Но я...

Селена: «Мальчик мой, не спорь. Ты измерен и вычислен на тридцать часов вперёд. К вечеру сам поймёшь, что должен быть Технусом планеты. У нас мало времени – слушай!

История Земли – правда. Корабль землян окружился большой массой астероидов, покинул Солнечную систему, но уже в начале пути был, как осаждённая и полуразрушенная крепость. Космос медленно но верно ломал и распылял их, увеличивал энтропию. Связь с родиной утеряна, наука и техника на корабле развивались безнадёжно медленно и пожирали ресурсы. Никакой стратегии, никаких усилий всего корабля и команды было недостаточно, чтобы выжить,

Теперь – важная тайна, сложнопостигаемая. Ты ведь хочешь знать мою природу? Однажды протоТехнус поймал на корабле маленький плазменный сгусток. В тот момент я была самым беспомощным пришельцем в чуждом для меня мире. Поймал не как рыбак, бросивший рыбёшку на сушу. У протоТехнуса хватило интуиции плюс научно-технического мастерства позаботиться обо мне, вырастить. Прошло много вашего времени, какова я сейчас – ты знаешь. Гибнущий корабль выжил совместными усилиями и продолжил путь, эволюционировал до Станции.

Если на планете однажды появится шаровая молния – не упустите шанс, и у вас будет своя Селена. Лавкрафтовские сказки – лишь проекция внутренних демонов человека. Существа и цивилизации, склонные ко лжи и разрушению – мусор эволюции, они долго не живут ни во вселенных, ни между мирами. Нет могучих разрушителей пространства-времени извне, и вашей психики тоже, и социума – только если вы сами не проявите твёрдое стремление к хаосу и саморазрушению. Выбор ваш. Для разумных сущностей преимущества игры с положительной суммой очевидны. Но не обольщайтесь – мы не приходим к вам создавать идеальный мир, мы по ту сторону добра и зла. Мы изучаем ваше несовершенство».

 

* *

Что делать с троном и мелкими атрибутами власти, пора открывать музей планетарной истории? Или велеть рэмам распылить их на атомы, чтобы у будущих поколений не возникло даже тени соблазна? Не мне решать. Устроим всеобщее голосование?.. – Нет, нужно продуманное логичное решение, понятное всем. Значит, действительно пора создавать круглый стол. Предвидение Селены сбывается. И ремонтировать системы главного купола.

Интересно, даст ли нам полезные знания древняя история Земли? Сомневаюсь, я скептичен. Чужая – нужна ли она нам сейчас? История не учитель и не учебник. Нам придётся создавать собственную, совершенствовать планету. Надеюсь, времени, сил и разумности хватит на всё. Может быть, когда-нибудь мы построим надёжный и совершенный корабль и снова выйдем в дальний космос – и цикл «курица-яйцо» замкнётся? Не буду загадывать слишком далеко. Пока я знаю, что ничего не знаю.