Тоня открыла глаза и посмотрела на индикатор времени. Поняла, что проспала непробудно пять часов. Судя по цифрам, стоял уже день. С того момента как астероид разнес их корабль на куски прошла половина суток. Это случилось, когда вся команда отдыхала. Как космическая глыба смогла преодолеть защитный экран она до сих пор не могла понять. И бортовой компьютер слишком поздно подал сигнал…
Виктор Серпухов сел на корточки, зачерпнул лопаткой землю — а можно ли её назвать землей? Он считал, что это скорее песок. Безжизненный, бесполезный. Он аккуратно насыпал образец в пластиковую баночку, герметично закрыл. Достал маркер из нагрудного кармана, открыл зубами и написал на ярлыке: «Обр. почвы Граница преобразования 24 февраля,»… Задрал рукав и посмотрел на хронометр. — Пять часов сорок три…
Есть на Объекте место, откуда он представляется гигантским стадионом с трибунами, уходящими в черноту. Носовая часть сливается в пятно арены, а противоположная стена несущих рёбер разбита на ячейки зрительских мест. Чуть выше — и Объект становится бесконечным серым колодцем, чуть ниже — и арена превращается в лабиринт переборок, опутанных лианами проводов. Борис парил в невесомости, пристёгнутый тросом к швеллеру каркаса,…
Я искал ее три года, но ни в одном уголке галактики не слышали про женщину с белой лентой в косе. Я спрашивал отчаянно у всех: рабочих, богачей, мошенников. Все пожимали плечами и снова брались за работу — в нашем быстром мире нельзя отдыхать. Я путешествовал с одной планетарной системы в другую, но находил лишь цветы. Не странно, это ведь моя…
Причудливая громада космической станции висела над планетой. По её серой поверхности сновали люди в ремонтных скафах. То и дело вспыхивали огоньки сварки. — Товар’ищ ин’женер, почиму бы вам не вер’нуться к р’аботе? – раздался голос Старика над правым ухом. Через мгновение его обманчиво мягкий говор донесся до каждого — В’нимание всем! Ми в п’устоте. Рука коснулась клавиатуры и пугающий вид…
Уже два года Адам каждый вечер сидел за своим ноутбуком и переписывался с девушкой, которую считал самой совершенной. Не совершенным было только то, что она жила очень далеко, она не говорила, где именно и Адам, в свои 15, мог лишь мечтать о встрече с ней. В тот раковой день, когда весь мир одновременно замер и засуетился Адаму пришло её сообщение…
Представьте, что я заберу вашу душу. Я заберу у вас все эмоции: счастье, радость, любовь, амбиции. Все то, что делает вас людьми больше не будет вам принадлежать, вы пусты. Вы – не личность. Больше нет никакого стимула жить, ибо сама жизнь покинула вас. Нет больше различия между примитивным животным и вами. Вы больше никто, вы не индивидуальность и человек. Только…
Чёрная пустота, пронизанная холодным светом мерцающих звёзд, уходила в бесконечность. Антрацитовая бездна космоса завораживала, и временами казалось, что единственная реальная вещь в этом мире — голубой шарик Земли, медленно уменьшающийся в размерах за кормой корабля. — Удаление от планеты сто тысяч километров, — сообщил Шевцов всегда собранный и предельно внимательный, он по праву считался одним из лучших штурманов космофлота. —…
Утро пахло мокрым бетоном и подстриженной травой, потом в привычный, пролетающий мимо сознания, гул мегаполиса врезался чужеродный звук. Над головой загремело, и Кира посмотрела на эстакаду монорельса. Красный вагончик пытался остановиться, заваливался на бок, расписанный рекламными картинками бок, разбрасывая снопы искр, скрежетал о парапет. Кира сглотнула, горькое послевкусие терпкого кофе сменилось шершавой сухостью. Пауков она не боялась, но обхватившая членистыми…
Нас всего двое людей: я, космобиолог, и Лена, на ней вся техническая часть. Такой вот экипаж. Зато целых шесть роботов. Никодим — старший и самый умный. Он может все. Даже не знаю, где граница его возможностей. Петя и Вася подчиняются Никодиму. Еще три ремонтника отдыхают до места прибытия в трюме. Зачем мы летим на Венеру? Раньше она была плохим местом…