<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <book-title>2022sf Kiv v Kieve</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>16.1.2022</date>
            <id>425658ef-6260-4396-a918-699e42b19338</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Кив в Киеве</strong></p><empty-line /><p>На Левтере никогда не наступала ночь, не сменялись калейдоскопом сезоны, не справлялись шумные, словно взрывающиеся петарды, праздники. Левтеряне всю жизнь только и делали, что учились, сражались за место под одним из трёх солнц, а потом умирали. Бесполые, антрацитово-чёрные, в пару сантиметров высотой, - эти кучки желе могли только беспрестанно поглощать всю доступную информацию о Земле – своеобразном Эдеме, куда попадали только избранные. Те, кто был достоин вкусить плод «наслаждения» - ядовитый, наполненный азотом, этим инертным убийцей, воздух.</p><empty-line /><p>Сама планета давно превратилась в учебный полигон. Здесь не было домов, только бесконечные школы, многоэтажные, как математические дроби, библиотеки и учебные кинотеатры. В школе в обязательном порядке преподавали: «Всемирную историю», «Географию Земли», «Математику», «Музыку», «Основы социализации», «Мемологию» и «Теорию лжи». Хорошо сдав экзамены можно было попасть в списки на портал, но даже это не гарантировало успешной трансгрессии. Порталы открывались так рандомно и редко, что многие просто не доживали, оставляя за собой черные лужицы.</p><empty-line /><p>У Кив в жизни было две цели: попасть на Землю и прожить жизнь в теле женщины. Сейчас его имя значилось первым в общепланетных списках, а значит до осуществления мечты оставалось только ждать. И параллельно подтягивать языки: украинский, русский и английский.</p>

<p>Те, кто стоял в списках до него чаще выбирали Калифорнию, начитавшись про «американскую мечту». А вот у Кив в графе назначения было: Киев, Украина – слишком уж созвучно это пока таинственное место было с его именем.</p><empty-line /><p>У Тани был пунктик: готовить супы хотя бы раз в неделю. Именно поэтому она и стояла в пятничный вечер у разделочного стола и шинковала лук.</p>

<p>Щиколотки обдало прохладным ветерком, тянущим от входной двери.</p>

<p>- Опять, что ли, забыли закрыть подъезд? Говорила же мне мама, не покупать квартиру на первом этаже.</p>

<p>Решительно распахнув входную дверь квартиры, Таня собралась прямо в тапочках спускаться на полпролёта вниз. В голове мелькнуло: «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Она ещё не знала, что фраза Бродского будет её последней мыслью.</p><empty-line /><p>Подпрыгнув, как упругий резиновый мячик, Кив ровнёхонько попадает в открывшийся в испуге рот Тани. Скатывается по шершавым – как перфорированная труба - стенкам трахеи. Не доходя до главных бронх, выходить в межрёберное пространство и селится в районе солнечного сплетения, на самом оживлённом перекрёстке, соединяющим чревный и брызжеечный узлы с внутренностными нервами.</p><empty-line /><p>Тело Тани – пустая оболочка – остаётся. Вместо души в ней теперь 100 мг чёрного желе – Кив. Штука в том, что никакой рентген, МРТ или КТ его не покажут. Люди могут подозревать многое, исходя из странного поведения, но поймать за руку никогда не смогут.</p><empty-line /><p>Протянув длинные светлые, все в мелких веснушках пальцы, Кив дотрагивается до металлической Г-образной ручки, опускает её чуть вниз, захлопывает дверь. Вроде простой алгоритм - для Кив - новая Вселенная.</p>

<p>Всего два часа назад он стоял у портала на Левтере, а сейчас прижимается лбом к внутренней обивке двери, отгораживающей новую для Кив сущность – дом - от серого спального района Киева – Приорки. Окружённый не только многослойным барьером стен от вечерних ветров, но и защищённый тёплым, живым, дышащим молодостью, наполненным горячей, как исландские гейзеры, кровью, телом. Не самый худший выбор, учитывая ограничения по времени.</p><empty-line /><p>У Кив фотографическая память.</p>

<p>Он оглядывает коридор: на полу цветная плитка. В голове образ пожелтевшей 76-ой страницы второго тома «Обустройства жилищ».</p>

<p>- Кафель – пластины из обожжённой глины, покрытые глазурью. В скобках несколько прилагательных: (холодный, плоский, гладкий, квадратный/прямоугольный). См. также «изразец», «Метлах», «керамогранит».</p>

<p>Трогает плитки – вот это странное ощущение под пальцами – холод или гладкость?! Сложно!</p>

<p>Блестящая штука на шкафу – зеркало. В него можно увидеть себя. Про него тоже, вроде, писали, что-то про гладкость. Процесс построения новых нейронных связей проходит успешно.</p><empty-line /><p>В зеркало смотрит женщина 20-25 лет, короткие светлые волосы, румяные щёки, зелёные, чуть ассиметричные глаза. Взгляд больше хищный, животный. Чтобы судить о привлекательности пока не хватает элементов массива данных.</p><empty-line /><p>Кив заглядывает в шкаф – вперемешку висят мужские и женские вещи – девчушка явно живёт не одна. Надо торопиться и быстрее разбираться, чьим незваным гостем он поневоле стал.</p><empty-line /><p>Планировка нетипично постсоветская: узкий коридор, большой встроенный шкаф по всей стене, закуток кухни и основная комната: тёмный комод, кровать - доминанта, - диван и рабочий стол со стулом. Кив, не пропускавший лекций по «Основам поиска» лезет сначала в женскую сумочку, а потом в нижний ящик комода. Из улова: голубо-желтое удостоверение личности, два паспорта в твёрдой обложке с замысловатым узором, несколько справок, свидетельство о браке, диплом ВУЗа, пара сертификатов и договор на покупку квартиру.</p>

<p>Татьяна Бессонова, 1999 года рождения. Переводчик по образованию.</p>

<p>Вадим Бессонов, 1992 года рождения, сертифицированный коуч.</p><empty-line /><p>Кив пробует на вкус новое имя: Татьяна, Таня, Танечка. Примеряет новую идентичность – она, ей, её – мгновенно позабыв про Кив. На самом деле, не так важно имя или внешность, важнее. -<emphasis> </emphasis>половая принадлежность. Ведь женщины по статистике живут гораздо дольше мужчин, реже умирают от рака, более устойчивы перед туберкулёзом, ВИЧ и другими болезнями. А значит, смогут гораздо дольше проносить в себе чернильное тельце Кива. В идеале, конечно, подошёл бы человек бессмертный. Но таких, увы, не существует.</p><empty-line /><p>В коридоре слышится негромкий щелчок дверного механизма. Таня-Кив прячет документы по местам и спешно выходит в коридор. У порога раздевается высокий широкоплечий мужчина – видимо, тот самый Вадим с фотографии во втором паспорте. Быстрыми движениями снимает обувь и протягивает две руки вперёд по направлению к жене. Секунду поколебавшись, тело Тани под управлением Кива, медленно подходит и встаёт ровно между двух рук. Немного хриплый голос говорит: «Ну, привет», Таня тоже напрягает крыловидные мышцы, и как чугунное ядро выталкивает ответное приветствие.</p>

<p>Чувствует, как интенсивно работают при этом мускулы языка, губ, челюстей, шеи и даже груди. П-</p>

<p>Ощущает, как диафрагальные мышцы быстро сокращаются, засасывая воздух, наполняя лёгкие. Р-</p>

<p>Вкушает сладостные звуки вокруг, к которым так непросто привыкнуть. И-</p>

<p>Реагирует на давление рук, обхватывающих талию. В-</p>

<p>Познаёт новую, пока ещё неизвестную терпкую нотку ароматов, слившихся в общий букет. Е-</p>

<p>Замечает, как тело, само, по инерции отзывается на другого человека, растягивая рот в том, что здесь называется улыбкой и образуя ямочку – небольшой кратер – на щеке. Т.</p><empty-line /><p>Таня отодвигается. Бровь Вадима изгибается резкой синусоидой, уходя своим кончиком куда-то в только появляющуюся залысину по линии роста волос.</p>

<p>- Всё нормально? Ты чего такая холодная сегодня?</p>

<p>Проходит на кухню, смотрит на выдвижной стол. По голосу слышно, что вновь улыбается:</p>

<p>- Ой, готовишь борщ? А я как раз полдня грезил о нём, даже работать нормально не мог. Какая ж ты волшебница - умеешь мысли читать!</p><empty-line /><p>Таня тоже оглядывает стол. На нём внезапно оказывается наполовину разрезанная луковица, морковь в треть аршина, баночка томатной пасты, кочан капусты и два клубня красно-коричневой свеклы. В пантоне такой цвет называют «бисмарк-фуриозо» - по цвету лица разгневанного канцлера Германии. Наконец-то нашлось применение и для этих знаний.</p><empty-line /><p>Тане весь вечер приходится напрягать память и играть с самой собой в «угадайку». Бровь Вадима периодически изгибается ещё больше, выражая то ли неверие, то ли громадное, как туша белого кита, удивление. Странные синонимы, основанные на абсолютно случайных фактах, так и лезут в голову Тани.</p><empty-line /><p>Удивительное дело, но несмотря на всю неловкость, Таня-Кив не чувствует себя здесь лишней. В левтерянских книгах часто пишут про сложности адаптации, особенно при взаимодействии с другими людьми, но для неё всё так комфортно, будто она наконец-то вернулась домой после долгой дороги.</p><empty-line /><p>Вадим ничему не удивляется, хотя, казалось бы, поводов достаточно.</p>

<p>Например, как человек всю жизнь проживший в Киеве может, как в первый раз, восхищаться широкими тротуарами Крещатика. Дрожать при виде скульптур на доме с химерами. Любоваться насыщенным красным цветом Национального университета в предзакатных сумерках.</p><empty-line /><p>Или как тот же человек может удивляться самым незначительным мелочам. Закрывать глаза, поглаживая соседскую мохнатую венгерскую овчарку – из тех, что из породы «половых тряпок». Открывать крышку одноразового стаканчика с кофе, зарывшись носом в густую пенку рафа, чтобы потом отплёвываться и объясняться, мол нет – с ума не сходила, это просто невероятный запах обжаренной арабики. С радостью ходить в центр предоставления административных услуг. Пробовать себя в вязании, рисовании, бэнджи-джампинге, картинге, игре на арфе. С воодушевлением, очень виртуозно, относясь к матам как к жемчужине языка, ругаться с местными бабками. Угадывать буквально все слова в «Своей игре», обгоняя в ответах магистров в золотых и серых мантиях. – Лягушка-голиаф – флюгеры – принцесса Диана – нота ми – бог Улль – минута молчания...</p><empty-line /><p>Часто разговаривать с самой собой, то обзывая «паразитной натурой», то вознося до «венца творения». Трястись над таблетками и склянками, как Кощей над золотом, переживая, что температура поднялась на 0,3 градуса.</p><empty-line /><p>Восхищённо смотреть на прохожих: беременных, с колясками, ведущими детей за руку в школу. Удивляться этому замкнутому кругу Сансары, а потом обнаружить себя в нём, ведь человек бессмертный есть мать.</p><empty-line /><p>Вести дневник и писать: «с надеждой на симбиоз».</p><empty-line /><p>Таня прислонилась к косяку двери и смотрела, как Вадим пытается уложить Майю спать. Эта своенравная девчонка отказывалась слушать сказки из книжки. Приходилось напрягать фантазию и придумывать что-то новое каждый день. Слух ухватил знакомое, давно забытое словосочетание. Вадим начал новую сказку: «На Левтере никогда не наступала ночь...»</p><empty-line /><empty-line /><empty-line /><p>  ___________________</p>

<p>Открытый конкурс sf.fancon.ru</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 110760 characters]
=
</binary>
</FictionBook>