<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <book-title>2022sf I eto snova ia</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>16.1.2022</date>
            <id>eb649d5b-d778-4e79-a2c7-a0a0b2dcc954</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>И это снова я</strong></p><empty-line /><p>– А вы знаете толк, Яков Данилович, знаете...</p>

<p>Человек в форме капитана госбезопасности насмешливо смотрит на пожилого эксперта.</p>

<p>Яков Данилович старательно изображает смущение. На столе перед ним находится весьма приметная вещь – микроскоп, не далее как вчера конфискованный из лаборатории некоего института и до этого дня принадлежавший товарищу, который вовсе нам теперь не товарищ...</p>

<p>– А как же, Глеб Иванович? Экспертизы-то делать надо по высшему разряду, так ведь? Аппаратура нужна лучшая. А где ж её взять, когда враги народа по запасникам да лабораториям растащили?</p>

<p>– Ну-ну. Надеюсь, что экспертизы вы будете делать соответствующие.</p>

<p>– Не сомневайтесь, Глеб Иванович, наука, она превыше всего...</p>

<p>– Будьте вы любезны...</p>

<p>Глеб Иванович удаляется.</p>

<p>Лицо Якова Даниловича меняет выражение на глазах. Взгляд из добродушного делается острым, брезгливо поджимаются губы.</p>

<p>Вот привязался. Ладненько.</p>

<p>Он сосредотачивается...</p><empty-line /><p>«А хитёр Яков Данилович, ох, хитёр! Мародёрствует по-тихому... А почему – мародёрствует? Так ведь и надо... Что принадлежало врагам – то наше... Молодец Яков Данилович, правильно политику понимает...»</p><empty-line /><p>Яков Данилович, правильно понимающий политику, идёт домой привычной неспешной походкой, с которой не сбивается уже лет двести. В руках он несёт видавший виды саквояжик. Внутри аккуратненько размещён давешний микроскоп.</p>

<p>Нет, не надо считать Якова Даниловича и впрямь мародёром или вором. Он изымает и переправляет домой далеко не все конфискованные инструменты. Только некоторые, особо важные. К тому же, он на это имеет некоторое право – многие из них были сделаны когда-то его собственными руками. Правда, таких встречается всё меньше и меньше. Вещи, конечно, живут подольше людей, но и им выходит срок...</p>

<p>– Дедушка, дедушка пришёл!</p>

<p>– Пришёл, Яшенька, пришёл...</p>

<p>Яшенька на самом деле не внучок. У Якова Даниловича были две дочери, да умерли рано. И дар отцовский им не достался, а мог бы. А Яшенька – отпрыск очень боковой ветви их когда-то широко известной фамилии, по несчастной случайности осиротевший. Единственный родственник и полный тёзка. Но есть в них общая кровь, есть... Как и то, что не так давно стали называть «генами». Что очень, очень много значит.</p>

<p>Яков Данилович накрывает на стол, Яшенька помогает. Сахарницу тащит, вазочку с печеньем. Хорошо, что есть возможность сытно кормить мальца. Если в детстве организм здоров, потом крепче будет, что бы ни случилось. А времени мало осталось.</p>

<p>Выпили чаю. Яшенька что-то о своих игрушках рассказывает. А Яков Данилович чует, что пора уже, срочно – а всё никак.</p>

<p>«Боюсь я, что ли?»</p>

<p>Да, он боится. В этот раз помочь не сможет. А просто так любоваться...</p>

<p>Много чего повидал Яков Данилович, а даже за триста лет привыкнуть трудно.</p>

<p>Когда знаешь, что сработает, не так тяжко. А если нет...</p>

<p>Наконец он встаёт, кряхтя. Подходит к стене.</p>

<p>Стена как стена, обои в завитушках.</p>

<p>Мужчина поворачивает медное кольцо на пальце левой руки. Становится видно, что это не просто кольцо, а перстень. Металл на глазах светлеет. Мрачно сверкает чёрный камень.</p>

<p>Яков Данилович задумчиво глядит на камень, затем трёт его пальцем и прикладывает к глазку на обоях.</p>

<p>Обои сползают кольцами, как змеиная шкура. Становится видна дубовая дверь. Без замка. Но от толчка она легко открывается, и Яков Данилович входит в помещение. Поворачивает выключатель.</p>

<p>Здесь очень чисто. Ни пылинки, ни соринки. Стены в стеклянных полках, заставленных приборами. Некоторые – в отдельных витринах. Хозяин приходит сюда почти каждый вечер. Часто – не с пустыми руками. Новую вещь после тщательного осмотра определяет на полку. Разглядывает, красиво ли она смотрится. Затем протирает все уголки, полирует стеклянные витрины.</p>

<p>Когда-то здесь был магазин медицинских инструментов. Все предметы в своё время принадлежали известным врачам и учёным. Многие из них у хозяина и куплены. Но у врачей сейчас... скажем так, сложные времена. Кто-то из них вернётся за своими вещами. Кто-то – уже точно нет. Но хозяин правдами и неправдами всё это добывает. Теперь это – Хранилище. Надёжно укрытое, доступное лишь двоим. Двум Яковам.</p>

<p>– Дедушка, ты к приборчикам? – радуется Яшенька и вбегает вслед за дедом.</p>

<p>Умничка мальчик. «Приборчики» обожает, радуется больше, чем игрушкам. Ни разу ничего не разбил и не испортил. Достойная смена будет.</p>

<p>Яков Данилович достаёт из саквояжа микроскоп, бережно водружает его на стол. Гладит пальцами вензель «ВНИ»</p>

<p>– Ещё один! У нас уже много таких!</p>

<p>Конечно, много. Микроскоп – основной инструмент учёного, тем более, врача или биолога. И его чаще всего удаётся присвоить, как бы для лаборатории. Никто не замечает, что они быстро исчезают. Почти никто. А вот сегодня...</p>

<p>Яков Данилович с досадой протирает пенсне.</p>

<p>Иногда он приносит вещи обратно. Только те, которые уже ничем помочь не могут.</p>

<p>«Надо ещё что-нибудь вернуть. Чтоб видел упырь этот. Собака, близко подобрался. И к внушению весьма средне восприимчив...»</p>

<p>Но это потом. А сейчас...</p>

<p>Дальше тянуть нельзя. Яков Данилович садится за стол, берётся обеими руками за винты и склоняется к окуляру. Но смотрит вовсе не в него. Взгляд становится рассеянным.</p>

<p>– Дедушка, а что ты видишь?</p>

<p>– Сейчас, солнышко, погоди...</p>

<p>Глаза слепит яркий свет. Лампа направлена в лицо человека, привязанного к стулу. Почти пустая комната с бетонными стенами. Человек пытается руками в наручниках вытереть кровь с лица.</p>

<p>– Будешь писать, путешественник?</p>

<p>Кто говорит, не видно. Но сомневаться не приходится.</p>

<p>Человек молчит.</p>

<p>Удар – и он падает вместе со стулом. Лежит не двигаясь.</p>

<p>– Заберите, – приказывает голос.</p>

<p>Взгляд Якова Даниловича наливается мукой. Ноет шрам на правой руке, ох, как ноет. Два с половиной века прошло, а тело всё помнит.</p>

<p>Человек лежит на полу в камере.</p>

<p>– Ну давай, Николенька, вставай, – шепчет Яков Данилович. – Милый, не сдавайся!</p>

<p>Человек начинает шевелиться. Со стоном приподнимается и прислоняется к стене.</p>

<p>«Ох батюшки. Не помогу ведь я Николеньке. Не в моей власти. Чуть только облегчить...»</p>

<p>Как ожог-то старый болит!</p>

<p>– Дедушка... – слышит он всхлипывания.</p>

<p>Плачет Яшенька.</p>

<p>– Ты что, родной? Что, маленький?</p>

<p>– А за что дядю бьют? Пусть перестанут!</p>

<p>– Ты видишь?</p>

<p>Яков Данилович от изумления роняет пенсне. Хлопает рукой по столу, морщится от боли. Потом прижимает к себе мальчугана.</p>

<p>– Тише, тише, Яшенька. Перестанут, уже перестали...</p><empty-line /><p>Успокоив и уложив внука, Яков Данилович идёт обратно в Хранилище.</p>

<p>Вот, значит, как.</p>

<p>«Есть гены, есть. Существуют. Прав Николенька. Вот только не спасу я тебя. Прости».</p>

<p>Что же завтра забрать-то?</p>

<p>Он щурится и внимательно смотрит на свои экспонаты.</p>

<p>Вокруг некоторых заметно слабое свечение. Это значит, что владелец ещё жив. И Яков Данилович может чем-то помочь. Если не уберечь от гибели, то хотя бы уменьшить страдания.</p>

<p>А иногда и спасти удаётся. Вот, например, Лев Александрович. Как радовался, когда узнал, что его оборудование в целости! Шёл, чуть не приплясывал, только чашки Петри звенели. Только вот намается он ещё. И чашки его снова воровать придётся. Хорошо, не навсегда. Везучий он.</p>

<p>Яков Данилович тихо посмеивается.</p>

<p>«Парадоксы. Вот бросил Лев Александрович жену, на молодой женился. Предал, фактически. И – тем самым от ареста спас. Потому как больше не жена врага народа. И наши солдатики с пенициллином будут. А так неизвестно, куда бы повернуло».</p>

<p>А вот хирургический набор. Одет в футляр красной кожи с серебряной застёжкой. Лучшая нержавейка. На боку – вензель «БВМ». Очень много он крови видел. Бывший владелец спас, наверное, население небольшого городка.</p>

<p>Давно уже набор не светится. Но Яков Данилович не в силах с ним расстаться. Слишком хорошо знал он хозяина. Слишком больно вспоминать...</p>

<p>Шлёпают по полу маленькие ножки.</p>

<p>– Дедушка, – сонный голос. – Вот это не уноси. Там девочка...</p>

<p>– Какая девочка?!</p>

<p>Но мальчик уже снова спит, присев у дверного косяка.</p>

<p>Яков Данилович относит внука в кровать и возвращается.</p>

<p>«Какая ещё девочка?!»</p>

<p>Ай да Яшенька! А набор-то снова светится! Слабо, еле заметно. Сам бы не заметил, стар стал.</p>

<p>«Посмотрим...»</p>

<p>И правда, девочка. Девушка скорее, лет шестнадцать. Сидит за столом, толстенную книгу читает. Платьишко бедненькое, косички. А красавица. Приодеть бы, эх...</p>

<p>– Наташа, ты на часы смотришь?</p>

<p>Девочка нехотя сползает со стула.</p>

<p>– Покажи книгу.</p>

<p>– «Физиология нервной системы», – бросает она коротко.</p>

<p>– Не рано ли?</p>

<p>– В самый раз, – девочка забирает книгу и уходит.</p>

<p>«Наташенька! Хотя бы у тебя всё было хорошо...»</p><empty-line /><p>* * *</p><empty-line /><p>– Дедушка, а дядя умер, – жалобным шёпотом говорит Яшенька.</p>

<p>– Умер, солнышко, умер...</p>

<p>Яков Данилович осунулся, лицо посерело. Недавно молодцом глядел, а теперь постарел лет на двадцать.</p>

<p>Значит, и вправду – пора. Может быть, уже сегодня.</p>

<p>Звонок в дверь. Яшенька вздрагивает.</p>

<p>– Солнышко, я тебя прошу. Молчи и во всём меня слушайся.</p>

<p>Яшенька кивает. Стоит, сжавшись в углу.</p>

<p>Заходит Глеб Иванович. С ним – трое. Наганы в полурасстёгнутых кобурах.</p>

<p>– Понял я тебя, наконец, старый дьявол. Ишь ты, что умеешь, оказывается. А я-то удивляюсь – что это, как о тебе задумаюсь, начинают в голову всякие оправдания лезть да мысли хорошие.</p>

<p>И тут же, резко сменив тон:</p>

<p>– Будешь рассказывать?!</p>

<p>Копает, копает Глеб Иванович, угомониться не может. Куда только не совался.</p>

<p>«Дурак, не про тебя эта сила. Да и недолго тебе осталось изгаляться».</p>

<p>– Не здесь. С внуком-то проститься позволишь?</p>

<p>– Валяй. И собирайся.</p>

<p>– Иди сюда, Яшенька.</p>

<p>Мальчик робко подходит. Вытирает слёзы.</p>

<p>– Не бойся, солнышко.</p>

<p>Яков Данилович крепко обнимает внука. Незаметно снимает перстень и надевает мальчику на большой палец.</p>

<p>– Не плачь. А теперь подвинься-ка чуток!</p>

<p>– Что смеёшься, хрыч?</p>

<p>Кажется Глебу Ивановичу, или над ним смеётся новоиспечённый арестант?</p>

<p>– Эй... Эй, ты что?!</p>

<p>Странный звук-выдох:</p>

<p>- Ааннсооззз...</p>

<p>Тело Якова Ивановича сотрясает конвульсия. Трясёт и мальчика, но дед обнимает его так крепко, что трудно разобрать, кто на самом деле бьётся в судорогах.</p>

<p>– Ах ты...</p>

<p>Старик обмякает, голова его запрокидывается. Руки разжимаются, отпуская Яшеньку.</p>

<p>Мальчик отскакивает. Поднимает глаза на Глеба Ивановича.</p>

<p>Он больше не плачет.</p>

<p>Он больше никогда не будет плакать.</p>

<p>Глеб Иванович бросается к телу, трясёт его.</p>

<p>Трое с наганами переглядываются, переминаются с ноги на ногу.</p>

<p>– Сука! Сдох!</p>

<p>Мальчик отступает, не сводя глаз с ночных гостей.</p>

<p>– Змеёныш, где дед приборы хранил?!</p>

<p>–А я почём знаю? – неожиданно грубо отзывается Яшенька.</p>

<p>«Тихо, тихо. Вежливее со старшими. Привыкай, тебе десять лет».</p>

<p>– Топор! Дайте топор!</p>

<p>Крушит мебель.</p>

<p>– Несите лом, вскрывайте полы!</p>

<p>«Ну и что? Ломай, ломай. Хоть грызи».</p>

<p>Бьёт с размаху в стену. Сыплются кирпичи.</p>

<p>За стеной – сортир. Ватерклозет.</p>

<p>Яшенька зажимает себе рот, но тихий смешок всё равно вырывается.</p>

<p>– Гадёныша в детдом! – орёт Глеб Иванович.</p><empty-line /><p>* * *</p>

<p>Детприёмник.</p>

<p>– Имя, фамилия? – спрашивает хмурая женщина.</p>

<p>– Яков Данилович Борисов!</p>

<p>Словно выплюнул.</p>

<p>«Что ты? Не надо так. Она не злая, просто очень устала».</p>

<p>Яша поворачивает голову. В коридоре за дверью стоит девушка с косичками и внимательно на него смотрит.</p>

<p>– Марина Васильевна, можно, я отведу мальчика в комнату?</p>

<p>– Забирай, уже оформила, – женщина прячет документы в папку.</p>

<p>– Пойдём, я тебе всё покажу. Не волнуйся, – девушка берёт Яшу за руку и уводит по коридору.</p>

<p>«Хм. Когда ж в последний раз я девушку за руку держал?»</p><empty-line /><p>* * *</p>

<p>– Тебе общагу от училища давали, зачем ты этот участок погорелый выпросил?</p>

<p>– Мой дед тут жил. Вот, во флигеле жить можно, почти не пострадал. Отстрою постепенно.</p>

<p>– Смотри, как бы опять не запретили...</p><empty-line /><p>* * *</p>

<p>– Наташа! Привет!</p>

<p>– Ой, Яшенька! Как ты?</p>

<p>– В медучилище поступил. Потом – в институт, если получится. Наташа, я хочу тебе передать кое-что. Помнишь, я тебе рассказывал, что мой дед твоего знал?</p>

<p>– Да, а что?</p>

<p>– Пойдём, покажу...</p>

<p>Флигель почти отстроен. Дом, конечно, ещё нет. Главное, не делать ничего слишком быстро. Во избежание.</p>

<p>– Вот, гляди...</p>

<p>– Ой... Это же дедушкин!</p>

<p>– Мой дед сохранил...</p>

<p>Девушка бережно прикасается пальцами к сафьяновому футляру. Вензель блестит, как прежде.</p>

<p>– Яшенька...</p>

<p>Он отворачивается.</p>

<p>До сих пор не привык, что на нём нет пенсне, и нечего протирать в такие минуты.</p>

<p>«Очки себе заведу. Завтра же»</p><empty-line /><empty-line /><empty-line /><p>  ___________________</p>

<p>Открытый конкурс sf.fancon.ru</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 114736 characters]
AUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQB/9k=
</binary>
</FictionBook>