<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <book-title>2022sf Voskresene nachinaetsia s ubiistva</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>16.1.2022</date>
            <id>b13e35a4-65e4-4796-bb91-8955264874f0</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Воскресенье начинается с убийства</strong></p><empty-line /><p>Не вставая с постели, я проглотил анти-ханговер, поморщился: голова трещала точно так же, как в золотые деньки первой молодости. Что студенческая, что богемная жизнь организму обходились недёшево. Впрочем, третья молодость, подкреплённая отменными химикалиями, быстро взяла своё – через минуту я чувствовал себя вполне сносно.</p>

<p>Слегка нервировала потасовка с приятелем. Ну, я не стыдился последствий, пара ссадин – мелочь... Поле боя тоже осталось за мной, и всё же вспоминать жалкую пародию на джентльменский обмен опытом при помощи жестов было неприятно. Тем более что с похмелья сравнение прелестей натурщицы с пропорциями моделей Рафаэля и Серебряковой казалось слишком ничтожным поводом. «Теперь придётся искать замену Самире. Как не вовремя!»</p>

<p>Продолжая морщиться, оглядел эскиз давно задуманной картины на сказочный сюжет. Водопад в усыпанном самоцветами гроте ждал купающуюся Марью Моревну, за которой должен был подглядывать пленивший её Кощей. Едва намеченные фигуры на практически завершённом фоне торчали как гипсовые статуи в провинциальном парке... Вздохнув, я поплёлся в ванную.</p>

<p>Пока стоял под струями ионного душа, надумал примерить роль Кощея на себя любимого. «Ну, телосложение у меня нормальное, над златом не чахну. Не актёр, не философ как некоторые тут. Правда, жанр и стиль, надо признать, довольно архаичные: холст, масло, парадный портрет... Зато эксклюзив! Это вам не инсталляция из дерьма и конопли, тут работать надо. Устарел? Но не настолько же! Хотя бы потому, что обновление всего дважды проходил, и память практически не чистил. А всё-таки бессмертный, не хуже царя-Здыхлика!»</p>

<p>Лениво текли мысли, свиваясь в успокоительный ментальный узор. Но почему-то всё о том, как ловко сказки прогнозировали будущее:</p>

<p>«И ковёр-самолёт давным-давно в наличии, и эппл по блюдечку-монитору не первый век катается, и кладенцом лазерным горы рубят. Само собой, уже до бессмертия дотянули. А всё почему? Потому, что информация – самое ценное сокровище! Видно, смерть Кощеева – иголка то есть – как раз что-то вроде кода его личности была. Яйцо, стало быть, некий биофутляр... Как там про вирусы говорили, в бытность учеником средней школы? «Вирусы – это плохие новости в хорошей упаковке из белка», кажется. Не забыл!»</p>

<p>Вылез из душа, вытерся, прилёг на массажный шезлонг. Чуть взбодрился, активировал модную программу «севильского цирюльника». И всё же что-то не давало покоя. Подумав, решил не терять времени; быстро заменил визаж-шлем на сферу фиксатора воспоминаний. «Не пропадать же детским впечатлениям? Хотя бы и в форме аллюзий! Мало ли где блеснуть захочется...»</p>

<p>Очнулся через пять минут – стандарт перезаписи впечатлений за две недели – и наскоро освежил расписание: «Так... В десять связаться с галеристом из Токио, предупредить о переносе встречи. Потом ответить Марку... этот жулик пусть подождёт, не облезет! Ну и сеанс у Ники – святое. В час дня, как и прежде. Ничего не забыл?»</p>

<p>Проверил мнеморатор; всё верно, память сохранена, но беспокойство не отпускало. Тут я почти физически почувствовал зуд на лице... Подошёл к зеркалу, присмотрелся.</p>

<p>«Чёрт!</p>

<p>Не надо было...</p>

<p>Проклятье! Почему именно со мной?!</p>

<p>Так. Спокойно. Без паники! Надо перепроверить...</p>

<p>Стоп! Дышим. Дышим медленно, глубоко, закрыв глаза...»</p>

<p>Сперва я попытался списать открытие на слишком буйное воображение. Потом ухватился за мысль, что просто забыл о заживляющей процедуре. Но нет, вчера после драки смотрелся в зеркало, и перепонка от десны к верхней губе оставалась разорванной – как и неделю назад, после неудачного полёта на флайере. А сегодня кожица оказалась совершенно целой!</p>

<p>«Так. Спокойно – ещё раз – спокойно... Почему я помню, как получил в зубы от Сержа, но не помню, когда и как исправил повреждение? Что за шутки?!»</p>

<p>Решив, что рюмочка вермута не повредит, присел к стеклянному столу с остатками вчерашнего натюрморта. Налил, выпил с привычным – осуждавшимся всеми знакомыми женского пола – шипением втягиваемого сквозь зубы воздуха. Повторил.</p>

<p>Чуть успокоив нервы, подметил разницу со вчерашними впечатлениями. Если вечером я фыркнул от боли, расплескав вермут, то теперь цедил его без всяких неприятных ощущений!</p>

<p>«Фу-у-ух! Значит, так. Одно из двух: либо мне приснилась драка и разбитая губа, либо я забыл о косметической операции. Пока остановимся на втором варианте, ибо... Ибо? Ибо вот полотенце, которым вчера вытирал стол! Всё. Об этом я подумаю завтра! На сегодня план прежний, согласно мнеморатору... Пора к заказчице. Кстати, что бы такое надеть для сеанса?»</p>

<p>***</p>

<p>Поначалу с портретом не задалось. Тревожное чувство чего-то непоправимо-неправильного мешало сосредоточиться на работе. «Забытое излечение» всё ещё пугало. И, как будто этого было мало, я начал сомневаться в себе:</p>

<p>«Ведь ухватил же тон в прошлый раз. Почему сейчас её лицо кажется тоньше и нежнее? Чёртова подсветка!»</p>

<p>На минуту прикрыл веки, проверил освещение – нет, придётся подстраиваться! Долго рассматривал рефлекс на фарфоровой щёчке Киры. Сравнил с портретом, сморщился:</p>

<p>«Откуда эта слоновая кость? Определённо нужен ультрамарин! И вообще, колорит укатился в холодные тона...»</p>

<p>Резко отложив палитру, поднялся из-за мольберта. Сдвинул брови, ухватил себя за подбородок классическим жестом «размышляющего маэстро», быстро перебегая глазами с лица Киры на холст. Работа увлекала всё больше. Прикинул длину и степень прозрачности мазка, напрашивающегося в блик на переносице портрета – понравилось! Изрядная капля разбавителя превратила порцию белил в едва заметную опалесцирующую плёнку. Мягкая кисть впитала почти невидимый раствор, слегка коснулась розового пятна на холсте.</p>

<p>Томная заказчица потянулась:</p>

<p>– Как вы меня измучили, милейший! Если бы я знала, что позировать так утомительно...</p>

<p>Блин, капризы богачей бесят не меньше, чем придирки конкурентов и псевдоучёные комментарии эстетствующих критиков! Но я боялся не сдержаться и потерять заказ, поэтому просто вздохнул и начал уборку рабочего места. Надо было договориться о времени следующего сеанса, однако начать галантно-занудную тяжбу с клиенткой я не успел. Та позвонила прислуге, повернулась ко мне и непререкаемым тоном заявила:</p>

<p>– В прошлый раз, маэстро, мы условились о шести сеансах. Но я чувствую, что уже пятый будет слишком утомительным. Может быть, остановимся на четырёх, а остальное вы доделаете с помощью моей голографии?</p>

<p>Она подмигнула, наслаждаясь примитивным каламбуром. Обнажённое бедро, немного смягчив яркость солнечного луча, метнуло блик прямо мне в лицо. Ну, а я, как дурак, стоял с открытым ртом. Бросившаяся в лицо кровь, бурное дыхание и бессмысленный взгляд – Кира самодовольно улыбалась, наслаждаясь моей реакцией. Вошедшая прислуга подала бокал прохладительного, помогла расправить боа из страусовых перьев. Девчонка смело переглядывалась с хозяйкой и хихикала, откровенно дразня меня. Но мне было не до смеха.</p>

<p>Бессвязно пробормотал извинения, кое-как собрал кисти, краски и прочее. Тщательно упаковал портрет и поспешил уйти. Лифтёр присвистнул вслед, не дождавшись чаевых – я осознал это минут через пять. Меня снова накрыло ужасом необъяснимого, ведь я точно помнил, что сегодняшняя встреча с заказчицей была третьей, а не четвёртой!</p>

<p>Зато появилась идея, как докопаться до истины: «Надо попросить Борисыча, пусть проведёт анализ. Слои краски должны отличаться по степени высыхания! Можно посчитать сеансы – ну, как кольца на пнях считают...»</p>

<p>С пассажирского сиденья тесломобиля связался с приятелем. Бывший эксперт-криминалист тут же заинтересовался задачей.</p>

<p>***</p>

<p>Слоёв оказалось четыре.</p>

<p>Борисыч вопросительно посмотрел на меня. А я уставился на монитор электронного микроскопа. Чётко различимые плёнки подсохшей краски не заметить было невозможно. И это значило, что я сегодня работал над портретом четвёртый раз!</p>

<p>Застонав, я опустился на диван.</p>

<p>Борисыч сунул мне стакан самодельного «бурбона», присел на подоконник. Закатный свет бил из-за его спины прямо в мои глаза. Ровесники по рождению, сейчас мы, должно быть, напоминали пожилого отца и тридцатилетнего сына.</p>

<p>– Кому я говорил, что нельзя часто память обновлять?!</p>

<p>Скрипучий тенор эксперта и несправедливый намёк помогли собраться с мыслями. Я по привычке ухватил подбородок, сдвинул брови. «Задумчивая поза» сработала:</p>

<p>– Знаешь, тут что-то другое! Эта кукла, – я ткнул в портрет – считала, что сеансов было четыре. Я думал – три. В довесок имеется история с непонятным заживлением. Это не может быть случайностью!</p>

<p>Эксперт опустил со лба на нос антикварные очки, засопел. С минуту в захламленной устаревшей аппаратурой комнате стояла тишина. Наконец Борисыч сполз с подоконника и начал размеренно прохаживаться от стены к стене – знакомое близким друзьям «маятничание» показывало, насколько он заинтригован. Повторяющиеся движения буквально гипнотизировали. Я отвернулся, поставил нетронутый самогон на стол. Огляделся, вытащил из груды инструментов небольшое параболическое зеркало, решив ещё раз обследовать внутреннюю сторону верхней губы.</p>

<p>– Стоп!</p>

<p>Я дёрнулся, выронил зеркальце – звук выстрела не смог бы напугать сильнее.</p>

<p>– Чего орёшь, оглашенный?! – тут я внезапно понял, что стою перед Борисычем в оборонительной позиции. Легонько хлопнув меня по руке, эксперт крякнул и бесцеремонно подтащил к окну:</p>

<p>– Показывай, чего там у тебя?</p><empty-line /><p>Потом мы долго пили чай из особых борисычевых трав. Хозяин шумно дул в блюдце, я осторожно прихлёбывал обжигающий отвар. Думали вслух.</p>

<p>– Получается, у тебя пробел в воспоминаниях. Где-то между аварией и нынешним сеансом, так?</p>

<p>– Так. В нашем с тобой детстве сказали бы «спасибо, капитан Очевидность!»</p>

<p>Борисыч снисходительно отмахнулся:</p>

<p>– Не обижайся. И не спеши! Думаю, надо проверить мнемо-фиксаторы, шлем и прочее. Может, ты с программой пошаманил, а потом стёр какой-нибудь свой косяк? Вместе с моментом принятия решения, э?</p>

<p>Я закатил глаза:</p>

<p>– Скажи ещё – прозевал омоложение клиентки в промежуток между сеансами... Цвет лица, Карл!</p>

<p>Помрачнев, Борисыч кивнул:</p>

<p>– Не к чему демонстрировать отсутствие склероза. Итак, у тебя пропали воспоминания последних двух дней, но сохранилась память на детские приколы из давно забытых сериалов. А у неё улучшился цвет лица? Совпадения и в самом деле странные. Ну. а спросить у Сержа про время драки побоялся или гордость не позволила? Понятно... Что-то тебя должно объединять с Кирой кроме портрета. Думай, голова! Шапку куплю.</p>

<p>Шутка, ещё более древняя, чем мемчики первой четверти прошлого века, неожиданно рассмешила. Я хрюкнул и поперхнулся, облившись чаем. Выругался – на душе полегчало. Дальнейшие расспросы о клиентке волновали гораздо меньше: я просто делился впечатлениями.</p>

<p>– Зовут Кира. По внешности обычная кукла. Определить возраст сложно, сам понимаешь. Ну, речь довольно примитивная, но, похоже, намеренно. Дальше – прислуга, знаешь, не роботы, живые люди. Причёска и макияж в стиле ар-нуво... Так что может оказаться нашей ровесницей. Или специалистка по эпохе, с пунктиком на ретро, тогда – любое поколение бессмертных. А если заказала портрет в старой технике, да в классическом стиле, то... – тут я запнулся. Подумал, помотал головой. – Нет, это ничего не доказывает! Просто у неё денег немерено. Ты бы видел: этажный сектор в самой модной высотке, сады Семирамиды на крыше, бассейн в стиле Гауди, из которого боишься выпасть на тротуар метрах в трёхстах ниже. Само собой, «умный дом» – зал, где я работал, поворачивался вслед за солнцем не хуже обсерватории. Думаю, такая киса может обновлять тело каждый год, если не чаще! Да, чуть не забыл: Дом настроен на её эмоции. Чуть хозяйку затошнит – тут ей и таблеточка, тут и освещение в тон лица меняется...</p>

<p>– Стоп!!!</p>

<p>В этот раз вопль Борисыча оказался ещё громче. Я захлопнул уши ладонями:</p>

<p>– Да что с тобой?! У меня инфаркт случится...</p>

<p>Криминалист прижал указательный палец к губам и застыл посреди комнаты с закрытыми глазами. Обычно так начинались его «прозрения», и я с надеждой смотрел на друга. Ожидание затягивалось. Недоумевая, я следил за тем, как Борисыч начал плавно покачиваться в так воображаемой мелодии. Вот он переступил с ноги на ногу, повернулся раз, другой. Бросился к столу и лихорадочно исчёркал карандашом обратную сторону рисунка старинного мушкета в разрезе. Обессилено уронил руки, не отрывая взгляда от наброска.</p>

<p>Заглянув через его плечо, я увидел нечто вроде чертежа лестницы с пятью ступенями, украшенного стрелками и парой крестиков. Один крест красовался слева между второй и третьей перекладиной, другой отмечал начало четвёртой «ступеньки» справа. Робко кашлянул, надеясь вывести друга из задумчивости:</p>

<p>– Э-э-э... И что сие означает, Шерлок?</p>

<p>Борисыч очнулся, торжествующе хэкнул, смачно хлопнув по столу ладонью:</p>

<p>– Это же элементарно, мой друг! График событий последней недели в жизни одного талантливого художника и его очаровательной заказчицы. Верхняя ступенька – сегодняшний сеанс, напугавший тебя до нервных колик. Нижний – твоя травмочка под губой. Догадываешься, что произошло между ними?</p>

<p>– Постой-постой... Кресты! Ты намекаешь на...</p>

<p>– Да, дорогой товарищ! Я предполагаю, что вас, извините, убили. Причём, обоих!</p>

<p>***</p>

<p>Ещё неделю я работал над портретом. Тем временем Борисыч связался с бывшими коллегами, прежними учениками по школе полиции, проконсультировался у какого-то совсем замшелого специалиста, когда-то учившего его самого. В довершение ко всему, криминалист настоял, чтобы я познакомил его с одним из своих заказчиков – шишкой из Сената. Он тянул время ещё двое суток после того, как на холсте высох покровный лак.</p>

<p>Накануне «судного дня» по просьбе Борисыча мне пришлось намекнуть Кире, что со мной придёт представитель модного выставочного зала. Якобы доверенное лицо известного галериста хотело договориться о вернисаже, лично обсуждая условия с нынешними владельцами моих работ. Разумеется, в присутствии личного юриста заказчицы!.. Разумеется, тот явился.</p><empty-line /><p>На портрете Кира возлежала а-ля г-жа Рекамье на кушетке, задрапированная «по античному». Для беседы с художником и потенциальным перекупщиком она выбрала образ женщины-вамп. Я переглянулся с Борисычем; отставной эксперт тонко улыбнулся, отвешивая поклон хозяйке. Втроём мы смотрелись вполне органично – ослепительная дама в ретро, модный портретист в белом фэнтезийном костюме с алой бутоньеркой и пожилой господин в классическом смокинге. Ввалившийся в зал с окнами-стенами амбал в бархатном халате разрушил гармонию. Не здороваясь, он перешёл к делу:</p>

<p>– Итак, господа, чего вы хотите от моей клиентки? – низкий голос и пришепетывание соответствовали облику. – Предупреждаю: я навёл справки! Продолжая выдавать себя за представителя галереи «Джакомоне» вы потеряете время.</p>

<p>Борисыч демонстративно похлопал в ладоши:</p>

<p>– Извините за небольшой маскарад, господин Реми! Вынужденная мера... Иначе ни вы, ни ваша уважаемая клиентка не согласились бы на встречу. Надеюсь, за банальных мошенников нас здесь не принимают?</p>

<p>Хозяйка повела рукой. Откликаясь на сигнал, из стены выдвинулся диван, из-под пола поднялись стол и кресла. Стилевое единство интерьера с имиджем Киры меня впечатлило. Теперь вид небрежно развалившегося на диване Реми стал не просто неуместным, а даже оскорбительным! Но юрист с внешностью и повадками «авторитета» высказался без обиняков:</p>

<p>– Мошенники, шантажисты, провокаторы... Собственно, почему бы и нет? Среди подонков общества немало бывших офицеров! Ну, вы хотя бы под настоящим именем заявились.</p>

<p>Подчёркнуто примитивный электрический звонок вызвал девушку с подносом. Разнося бокалы, служанка встретилась со мной взглядом, хихикнула. Обслужив гостей, она направилась к выходу.</p>

<p>– Минуточку! – Борисыч кивнул обернувшейся девушке и обратился к хозяйке. – Госпожа Кира, позвольте мадмуазель присутствовать при нашей беседе. А ещё не сочтите за бестактность, хотелось бы пообщаться с тем парнем у входа... Да, с лифтёром, – он поклонился Реми, – спасибо!</p>

<p>Капризно дёрнув плечом, хозяйка подняла брови:</p>

<p>– Милейший, что вы себе позволяете?! – она повернулась к юристу. – Кто он вообще такой? Твои намёки...</p>

<p>Тот не успел поставить бокал – Борисыч ответил сам:</p>

<p>– Мадам, я единственный человек, знающий о том, что произошло в этой самой комнате между третьим и четвёртым сеансами нашего талантливого друга, – он выдержал паузу. – Ну, разумеется, кроме убийцы!</p>

<p>***</p>

<p>Стоя спиной к стеклянной стене, Борисыч с показным безразличием смотрел на пятерых людей. Те заметно нервничали. Наконец, отставной криминалист громко кашлянул, прочищая горло, и заговорил, явно копируя манеру какого-то литературного сыщика:</p>

<p>– Что ж, дамы и господа, начнём!</p>

<p>Надеюсь, все мы достаточно ценим истину? Я спрашиваю потому, что наша беседа может раскрыть факты во всей их безжалостной наготе – обнажить клинок правосудия, если позволите выразиться...</p>

<p>– Ближе к делу, господин квази-детектив! – Реми демонстративно зевнул и почесал волосатую грудь, едва прикрытую халатом. Впрочем, Борисыч и сам заметил, что преамбула оказалась не под силу прислуге. Взгляды девушки и молодого человека в костюме<strong> </strong>лифтёра демонстрировали полное непонимание его слов – так напряжённо смотреть на собеседника могут только слабослышащие или не владеющие иностранной речью. Эксперт хмыкнул:</p>

<p>– Ладно. Придётся приспосабливаться к уровню аудитории, – он слегка пригладил остатки шевелюры и продолжил. – Для начала я хочу рассказать историю в той последовательности, как она развёртывалась перед маэстро.</p>

<p>Итак, госпожа Кира заказала моему другу свой портрет в стиле старины Давида. Выбор исполнителя свидетельствует о её прекрасном вкусе... Но, что печально, этот выбор послужил источником неприятных переживаний и для него, и для всех присутствующих.</p>

<p>Уточняю: в то утро мой друг чувствовал себя не вполне комфортно. И не только из-за вечерней пирушки. Нет! Его заставило нервничать изменение внешности, о причинах которого он ничего не помнил. Всё бы ничего, но это личное впечатление совпало с загадочным происшествием в этом самом зале.</p>

<p>Короче, во время крайнего сеанса Алек заметил некоторые нюансы. Игру теней, цветовую тональность можно было бы списать на изменившееся освещение, усталость глаз или – прошу прощения у госпожи! – неприятность с желудком. Однако в этот момент заказчица отказалась от пятого сеанса. Маэстро, уже взвинченный, пришёл в недоумение: по его расчёту сеансов прошло только три! Естественно, он обратился ко мне. Естественно, определить число сеансов по слоям краски оказалось несложно...</p>

<p>– К чему вы ведёте? – тон господина Реми из скучающего стал раздражённым. Впрочем, его не поддержали: я внимательно следил за насторожившимся лифтёром – тот ёрзал в кресле, оглядываясь на хозяйку. Кира, похоже, почувствовала себя героиней расследования в духе Агаты Кристи, и развлекалась, тараща глаза в манере звёзд эпохи немого кино. Её служанка старательно копировала мимику госпожи.</p>

<p>– Извините, веду не я, – Борисыч лукаво подмигнул юристу. – Мне довелось пройти по следам, так сказать. И я приглашаю вас самих ответить на возникшие вопросы. Попробуем? Если не хотите, придётся вытерпеть мои домыслы!</p>

<p>Так вот. Вопрос первый: каким образом человек в наше время восстанавливает организм? Биотехнологии, импланты, косметические операции, услуги массы специалистов... Или оживление! Клон, то есть точная биологическая копия тела, плюс сознание заказчика – то бишь, сохранённая в его памяти информация о прошлом того, кто был прототипом. Дороговато, кто бы спорил. Из присутствующих двое, насколько могу судить, ни разу не обновлялись. – Дождавшись неуверенных кивков обоих слуг, криминалист продолжил:</p>

<p>– Не смущайтесь, молодые люди. Я сам только однажды прошёл такую операцию. Мой товарищ – человек с амбициями и неплохим доходом – поддерживает имидж не впервые. Госпожа Кира – не берусь судить, однако... – он выдержал паузу. – Могу спорить, они оба хотя бы раз возрождались без своего желания!</p>

<p>Игнорируя возгласы удивления, Борисыч галантно подвёл Киру к портрету.</p>

<p>– Как вы и сказали нашему маэстро, сеансов было четыре.</p>

<p>Он поманил меня, предложив занять место рядом с заказчицей.</p>

<p>– Однако для моего друга сеансов было меньше. Внимание, вопрос номер два! Почему об одном и том же событии у его участников такие разные воспоминания? Даю подсказку: правы оба!</p>

<p>Маска маргинала сменилась цепким прищуром профессионала-законника:</p>

<p>– Вы достаточно прозрачно намекнули на смерть господина художника, и его воскрешение без предварительного согласия. Вариант с потерей памяти отметаю, с этим вы сюда вряд ли явились бы. Давайте уже, закругляйтесь – причём здесь моя клиентка?</p>

<p>– Вот именно! Количество сеансов, пробел воспоминаний об излечении старой травмы у обычно дотошного Алека, да ещё зоркость живописца... Внимание к деталям, знаете ли!</p>

<p>Сымитировать удивлённо поднятые брови Киры её служанка не сумела. Хрипловатый голос мадам мог вскружить голову кому угодно:</p>

<p>– Уж не хотите ли вы сказать, милейший самозванец, будто мы имеем отношение к этому происшествию? Какой смысл убивать нашего дорогого художника, чтобы потом воскресить да ещё морочить ему голову всякими нелепыми последствиями? А теперь вы морочите головы всем нам – к чему?</p>

<p>– Куи продест, мадам! То бишь, ищи, кому выгодно, как завещал великий Цицерон. Хотите – верьте, хотите – нет, но Алек был убит из-за своей прекрасной зрительной памяти. Ведь он, понимаете ли, обнаружил ваше собственное убийство!</p>

<p>Немая сцена определённо напоминала сюжет Репина. С трудом удержавшись от риторического вопроса «Не ждали?!», я смотрел, как Борисыч почти изящно взмахнул ладонями, успокаивая зрителей:</p>

<p>– Не надо волноваться! Как говорил в дни моего детства красивый, умный, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил – пустяки! Дело житейское!</p>

<p>Он на секунду прервался, помахал кому-то за стеклянной стеной и продолжил участливо:</p>

<p>– Надеюсь, ещё по одному вопросу каждый из вас выдержит? Мне хотелось бы уточнить детали... Во-первых, господин юрист. Как давно вы снабжаете клиентку кокаином? Товар в наше время недешёвый!</p>

<p>Взревев, Реми бросился на криминалиста – и мгновенно оказался на полу с заломленной рукой. Багровый от унижения, он застонал, косясь на свидетелей своего фиаско. Чуть запыхавшийся Борисыч свободной рукой поправил галстук-бабочку и успокоил публику:</p>

<p>– Не нужно нервничать! Это не шантаж и не операция компетентных органов. Я отпускаю вашего молодчика, госпожа. Не нужно стрелять в люстру! Это и вас касается, мой юный друг, – он наставил палец на лифтёра. Тот заморгал, стушевался и, не найдя другого занятия, принялся нервно поднимать опрокинутую мебель. Криминалист отпустил поверженного юриста и вновь обратился к юноше:</p>

<p>– Кстати, а в какой день вы получили приказ доставить тяжёлую посылку из апартаментов мадам в гараж?.. А пока вспоминаете, послушаем милую девушку. Пусть уточнит, сколько ей заплатили за внеплановую уборку помещения около двух недель назад. Спорим, что это произошло в один и тот же день?</p>

<p>Служанка крепко зажмурилась, отчаянно затрясла головой. Растирая плечо, Реми заговорил, избегая смотреть в лицо Борисыча:</p>

<p>– Ну, так... Извините, не сдержался! И всё-таки, чего вы хотите?</p>

<p>– Любви! – с иронией в голосе криминалист отвесил поклон. – Ну, и справедливости, наверное... Ведь если госпожа Кира погибла, скорее всего, случайно, то нашего маэстро убили преднамеренно.</p>

<p>Смущённо кашлянув, я решил уточнить:</p>

<p>– Собственно, я жив, но... Видимо, придётся пересмотреть страховые выплаты в Клон-центр. Да, ещё заказать подготовку очередного тела за счёт виновников, и всё такое.</p>

<p>– Несомненно, гражданин потерпевший! И вот мы приблизились к развязке – ведь вашу бурную реакцию, господин юрист, я вынужден трактовать как признание. Вы не против? Вот и чудненько! Теперь я изложу свою версию в самом сжатом виде.</p>

<p>Увлечение мадам Киры культурой то ли Серебряного, то ли Позолоченного века предполагало, кроме прочего, забавы с далеко не легитимными порошочками. Не зря мой друг отметил изменения цвета лица – пардон, пардон! – и некоторую раскоординацию в отдельных – ещё раз экскьюзе муа! – позах... Так вот, дорогие мои, я подозреваю, что две недели назад с нашей хозяйкой из-за небезопасной привычки к некоему зелью произошёл несчастный случай. Детали не столь важны, но последствия оказались фатальными. Самое неприятное – ваше прежнее тело, мадам, исчезло целиком и полностью по воле ИскИна этого замечательного жилища!</p>

<p>Короче, Дом позаботился о том, чтобы вы не испытывали ни малейшего неудобства. Зафиксировав смерть тела, он активировал программу оживления. Оберегая личность хозяйки от неприятных воспоминаний, ИскИн исключил из её памяти шок от происшествия. И всё было бы прекрасно! Никто ничего не заметил, кроме намётанного глаза портретиста. В самом деле, мой друг, – Борисыч показал мне большой палец, – я думаю, ты весьма хорош в своём деле!</p>

<p>– Меня убил Дом, чтобы не нервничала хозяйка?!</p>

<p>– Вот именно, Ватсон! Прихлопнул, как таракана, стёр, как грязный след, вытряхнул, как персидский ковёр. Думаю, это произошло где-то во время третьего сеанса. Видимо, маэстро спросил мадам что-то вроде «хорошо ли спали? Ваш цвет лица изменился!» или «неужели вы не могли потерпеть с визаж-коррекцией до завершения портрета?» Ну, а затем оба разгорячились, и Алек потребовал видеозаписи прошлого сеанса в качестве доказательства своей правоты. Дом принял меры для защиты хозяйки от неудобных вопросов. Скорее всего – электрический разряд на лестнице или в ванной. Затем тело, скажем так, перекомпоновали с помощью робота-уборщика и вывезли на лифте. Возможно, какие-то следы мы найдём в гараже или загородном саду, но это вряд ли: машинная логика весьма внимательна к мелочам! Заказ, оплата активации, доставка клона по нужному адресу, загрузка личности из мнеморатора – ИскИн отработал все ходы. Вот только не знал о травме за неделю до события, оставшуюся в памяти от прежнего тела...</p>

<p>Если бы Алек не попал в аварию, весьма вероятно, и внимания на число сеансов не обратил. Но тут он испугался совпадением двух проблем с памятью – и поспешил ко мне. А я сложил факты в одну лесенку и выкинул лишнее, как завещал Уилл Оккам. Вуаля!</p>

<p>Первой пришла в себя Кира. Светски улыбнулась и жестом вызвала из недр стены бар с завлекательно поблёскивающими бутылками. Служанка, вспорхнув с неуютного кресла, поспешила за бокалами. Проводив её сумрачным взглядом, юрист пожевал губами:</p>

<p>– Если всё так, господин детектив, то никто из присутствующих не виноват в происшедшем? Но... мы все в опасности! Ведь ИскИн продолжает защищать мадам от стресса, верно?</p>

<p>Брызнули осколки стекла, взвизгнула девушка, завертел головой в поисках опасности лифтёр. Переглянувшись со мной, Борисыч успокоительно помахал ладонями:</p>

<p>– Не стоит волноваться! Попросите хозяйку отдать приказ непосредственно Дому, а не автоматическим устройствам. Впрочем, скажу заранее – ничего не выйдет. Как там, у принца Датского: «Мертва, держу червонец!» Прямо сейчас за нами наблюдают те, кому положено, а ИскИн был отключён в тот самый момент, когда мы вошли в лифт... Так, на всякий случай!</p>

<p>– То есть, – окрысился Реми, – вы имели всю информацию ещё до нашей встречи?! Я требую объяснить, кто санкционировал такое вопиющее вторжение в жилище моей клиентки. Вы ответите по закону!</p>

<p>– Что вы, что вы, милейший! Никакого вторжения! Вспомните, мы здесь по приглашению госпожи Киры. Отключение интеллекта Дома – это превентивная оборона, не более того. И кстати! Если пожелаете вчинить иск, обращайтесь в страховую компанию Клон-центра. Ну, или в приёмную сенатора Волынского... впрочем, оттуда с вами свяжутся прямо сейчас. Там как раз прорабатывают вопрос о правовых ограничениях возможностей ИскИнов! А мы, пожалуй, пойдём. С вашего позволения, портрет мадам останется у автора. Так сказать, в порядке компенсации за психологический ущерб. Адьё!</p><empty-line /><p>Спуск на лифте казался мне бесконечным. Давно привыкнув к возрождению сознания в молодом и здоровом теле, я всё ещё не избавился от подсознательного страха смерти. И только сентенция Борисыча немного примирила с действительностью:</p>

<p>– На этой истории ты станешь весьма знаменит, друг мой. Войдёшь в моду, словишь хайп... как там ещё? Заказы, интервью, права на экранизацию, выступления в законотворческих комиссиях – да мало ли! Что может быть дороже информации? В смерти, оказывается, так много перспектив! Особенно, когда воскресение гарантировано...</p><empty-line /><empty-line /><empty-line /><p>  ___________________</p>

<p>Открытый конкурс sf.fancon.ru</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 133906 characters]
UUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAf/2Q==
</binary>
</FictionBook>