<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <book-title>2022sf Vremia shuvani</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>16.1.2022</date>
            <id>aa4ea160-eb20-47b2-b2f6-7d42a56ff268</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Время шувани</strong></p><empty-line /><p>– Я только на минуту отошёл! Понимаете, всего на минуту! – снова и снова повторял невысокий мужчина с пузцом.</p>

<p>Он рассеянно протирал носовым платком потеющую шею и оглядывал толпу зевак, как бы спрашивая: «Как такое могло произойти? И что теперь делать?»</p>

<p>Зеваки сочувственно качали головами и отводили глаза, едва взгляд мужчины цеплялся за них. Люди стояли перед провалом в дорожном покрытии, внезапно образовавшемся несколько минут назад и утащившем в бездну новенький автомобиль. Соседние машины не пострадали, и теперь хозяева старались побыстрее увести своих «ласточек», «мальчиков», «девочек-красоток» с места происшествия.</p>

<p>А пешеходам терять было нечего, разве что время... Да и кто откажется посочувствовать чужому горю, особенно когда это ничего не стоит?</p>

<p>– Понимаете, она ведь у меня совсем новенькая! – причитал хозяин провалившейся машины. – Я ведь даже кредит не выплатил, ещё полгода платить...</p>

<p>– Да уж!.. Не надо было тут парковаться! – слишком рьяно для искренности посочувствовал высокий мужчина в спортивной кепке.</p>

<p>– Да кто ж думал? – развёл руками пострадавший. – У нас ведь сроду ничего такого... У нас ведь тут нет карстовых пещер под городом. И провалов не случалось... А тут такое... и не достать!</p>

<p>– А ведь в новостях передавали, – вмешалась в разговор тётка с рыбьими хвостами, торчащими из пакета, – что на той неделе был уже подобный случай. Около супермаркета асфальт провалился...</p>

<p>– Да и на центральном проспекте тоже не так давно... – с интересом рассматривая дыру в асфальте, добавил парень в стройотрядовской куртке.</p>

<p>– Точно! – подтвердил высокий в спортивной кепке. – Там ещё авария чуть не произошла. Хорошо, водитель успел затормозить!..</p>

<p>Люди начали вспоминать дорожные происшествия, связанные с провалами в асфальте, а потом и просто дорожные происшествия. И совершенно забыли про пострадавшего. Поэтому никто не обратил внимания, как к нему подошёл лысый тип лет эдак под сорок в чёрном строгом костюме и вкрадчиво произнёс:</p>

<p>– Могу помочь, если хотите.</p>

<p>– Как?! – воскликнул владелец провалившейся машины.</p>

<p>Тип поморщился и тихонько проворчал:</p>

<p>– Вот только кричать не надо! Не выношу шума!</p>

<p>Пострадавший испытующе посмотрел на лысого типа, а потом тяжело вздохнул и уже негромко обречённо произнёс:</p>

<p>– Как вы мне поможете?</p>

<p>Лысый тип двумя длинными пальцами, которым позавидовал бы любой пианист, артистичным жестом вытащил из кармана визитку и покачал ею перед носом незадачливого автовладельца.</p>

<p>– Могу вернуть вам те минуты, на которые вы отошли, когда ваш автомобиль провалился... И вы сможете припарковать его в другом месте или вообще проехать мимо.</p>

<p>Хозяин провалившейся машины снова протёр потную шею и с надеждой посмотрел на типа в чёрном. И даже немного подался вперёд, но вдруг в его глазах промелькнуло сомнение.</p>

<p>– Это невозможно...</p>

<p>– Здесь невозможно, – улыбнулся одними губами тип в чёрном. – Но возможно в моей лаборатории.</p>

<p>– И где ваша лаборатория? – в голосе хозяина машины прозвучало едва прикрытое неверие.</p>

<p>– Вот адрес, – невозмутимо ответил тип и вложил визитку в руку собеседнику. – Позвоните, как надумаете. Только сильно тянуть не в ваших интересах. Время – деньги!</p>

<p>Тип в чёрном склонил голову и ушёл.</p>

<p>– Что ему от вас нужно было? – тут же спросила подошедшая поближе тётка с рыбой.</p>

<p>– Сказал, что может вернуть время, – растерянно ответил пострадавший.</p>

<p>– Мошенник! – категорично поставила диагноз тётка и посоветовала: – Главное, деньги не отдавайте ему! И пароли от карточек не называйте. А лучше выбросьте эту визитку.</p>

<p>Едва тётка упомянула визитку, как хозяин провалившейся машины быстро сунул её в карман.</p><empty-line /><p>***</p>

<p>Раздавая визитки, Вирел, несомненно, рисковал. Со временем не шутят, и он знал, что рано или поздно его ждёт расплата. Одно успокаивало: пока не было принято закона, запрещающего торговлю временем, перед правосудием он был чист. Но Вирел прекрасно понимал, что тому, кто придёт за ним, никакой закон не писан.</p>

<p>Вирел был готов к встрече. Надеялся, что готов...</p>

<p>Сколько он себя помнил, его настоящей страстью было время. Он с детства преклонялся перед безвозвратным течением времени, его однозначностью и абсолютом. А потом узнал, что временем можно управлять в самом прямом смысле – отнимать, изменять, возвращать... Им можно манипулировать.</p>

<p>Покупая или продавая секунды и часы, он не просто давал людям шанс или избавлял их от неприятностей, нет. Вирел, как законченный фетишист, смаковал чужие чувства, эмоции... В тишине своей лаборатории в заброшенном механическом городе, который ржавым островом виднелся с набережной, Вирел погружался в мимолётные поцелуи, южные горячие ночи, размеренные утренние пробежки в парке... Или сжатые, наполненные переживаниями опоздания, яростные размолвки, сокрушительные неудачи...</p>

<p>Однажды ему удалось купить и перепродать целый год времени! Год, потерянный неудачником за сомнениями и неуверенностью в себе. Этот год достался Вирелу с большой скидкой, а вот покупатель не скупился – именно года не хватало учёному, у которого была смертельно больна жена, чтобы завершить свои исследования и найти лекарство от болезни.</p>

<p>Вирел сидел в своей лаборатории, заполненной старинными часами. Большие часы стояли на полу, поменьше – на камине, совсем маленькие – на столе. Все часы показывали одно время, все шли, но... беззвучно.</p>

<p>Первое, что делал Вирел, приобретая новый экспонат в свою коллекцию, – это ремонтировал часы, а потом лишал их голоса. Никакого тебе тиканья, никакого перезвона ни в четверть часа, ни в половину, ни тем более когда часы показывали круглое время.</p>

<p>Именно этот факт всегда обескураживал посетителей, выбивал у них почву из-под ног. При этом они не понимали, в чём причина, что их тревожит, и торопились побыстрее заключить сделку – попрощаться со своим временем или, наоборот, приобрести чужое.</p>

<p>Сегодня Вирел раздал много визиток. По опыту он знал, что не все решатся прийти. Только те, кто в отчаянии.</p>

<p>Иногда посетители приходили, спрятавшись под маской досужего любопытства, но Вирел легко вскрывал ракушки человеческих душ. Он быстро выяснял, в чём нуждается человек, и предлагал либо время, либо деньги. Деньги за зря потраченное время, то, которое он купит.</p>

<p>Совершая сделку и потом ожидая, пока песчинки перетекут из одной ёмкости в другую, Вирел рассматривал посетителя и думал: знает ли тот истинную цену времени?</p>

<p>Большинство не знало. Как и сидевший напротив утренний владелец провалившейся машины. Он снова и снова протирал платочком потную шею и суетливо озирался, не осознавая, что именно вызывает у него тревогу.</p>

<p>Единственным звуком, нарушающим тишину, был едва слышный плеск воды. Волны бились о сваи, на которых стоял заброшенный механический город. Ржавые конструкции, остановившиеся транспортёрные ленты, замершие колёса гидроэлектростанции, работавшей от приливов, – всё было мертво и молчаливо. И только лаборатория Вирела жила. Здесь всё блестело, крутилось, качалось... смазано-подогнано...</p>

<p>Беззвучно!</p>

<p>И тем не менее.</p><empty-line /><p>Уже больше половины песчинок перетекло в ёмкость покупателя, когда в размеренный шелест волн вплёлся новый звук – тихий, на грани слышимости. Словно где-то бесконечно далеко танцовщица в ярких юбках и браслетах отплясывала с бубном «Чяе шукарие».</p>

<p>Утренний владелец провалившейся машины ничего не заметил, он продолжал затравленно озираться и протирать потную шею.</p>

<p>А вот Вирел сразу почувствовал: что-то не так.</p>

<p>Он обеспокоенно оглядел комнату, посмотрел на падающие песчинки и, поймав встревоженный взгляд посетителя, невинно улыбнулся одними губами.</p>

<p>– Всё в порядке? – спросил посетитель.</p>

<p>– В полном! – Вирел постарался взять себя в руки – не хватало ещё, чтобы покупатель запаниковал! Тогда песчинки прекратят пересыпаться и перетекание времени остановится.</p>

<p>Но мелодия, встревожившая Вирела, никуда не делась. Наоборот, она плескалась, кружилась, текла... Она стала ярче, чётче. Настолько, что Вирел смог различить протяжное: «Авай, чяе шукарие, мандэтут тэ бут дикхав...»</p>

<p>Или ему только казалось, что он может различить.</p>

<p>Неожиданно для самого себя он начал постукивать по ноге, отбивая ритм. Его длинные нервные пальцы, казалось, двигались самопроизвольно – «Вот бы, девчонка-красотка, мне видеть тебя чаще...»</p>

<p>Вирел заметил, что отбивает такт цыганской песни, только когда перехватил взгляд клиента. Снова улыбнувшись ему одними губами, с силой сжал руку в кулак и встал.</p>

<p>Эх, как не вовремя зазвучала песня! Давно ждал её Вирел. Надеялся услышать и боялся, что услышит... Возможно, поэтому часы в лаборатории Вирела и молчали – чтобы тиканьем или перезвоном не заглушить мелодию, если она появится.</p>

<p>Песчинки перетекали к клиенту, а Вирел мысленно подсчитывал, сколько у него осталось времени. Мысленно искал самые важные слова, которые нужно успеть сказать своей шувани – чяе шукарие, когда она придёт. Если она придёт...</p><empty-line /><p>***</p>

<p>Давно это было. Ещё до того, как Вирел начал перепродавать время. Ещё до того, как узнал, что это возможно.</p>

<p>Тогда механический город на воде не был заброшен, а сам Вирел был юн и полон мечтаний.</p>

<p>Он возвращался домой после того, как сдал последний экзамен. Он ступил на тротуарную ленту, и вдруг она замерла. Такого раньше никогда не было! В механическом городе всё работало как часы! Можно было по секундам рассчитать время, а тут вдруг раз – и тротуарная лента остановилась...</p>

<p>Впереди столпились люди и послышался шум. Вирел прошёл посмотреть.</p>

<p>На замершем тротуаре стояла девушка в цыганской одежде и громко ругалась с блюстителем порядка, который и остановил тротуарную ленту. Он заставлял её сойти с тротуара, а она кричала, что никто не может заставить её обуться, что это её жизненное право ходить босой!</p>

<p>Вирел глянул на её ноги и увидел, что она... действительно босая! Босая!</p>

<p>Босиком нельзя вставать на тротуарную ленту. Такой порядок.</p>

<p>Но цыганка не хотела никого слушать.</p>

<p>Весь механический город парализовало – остановка одной тротуарной ленты повлекла за собой сбой в работе всего города. В одних местах образовались людские пробки. В других – люди не успели прибыть и включиться в работу, а те, кто работал до них, едва вышло время, ушли и попали в затор... или, наоборот, остались на месте в ожидании смены, недоумевая, что происходит.</p>

<p>Вирел стоял в первом ряду и смотрел на молодую цыганку в яркой блузке и цветной пышной юбке, с шалью, повязанной на бёдрах, и с платком на распущенных волосах – как только он там держался?! В ушах серьги, на шее бусы, в руке бубен, украшенный яркими ленточками.</p>

<p>Девушка говорила громко, с возмущением и, словно в подтверждение слов, время от времени встряхивала бубен или ударяла им о бедро.</p>

<p>Блюститель порядка из последних сил пытался решить дело миром. В инструкции было написано: босиком на транспортную ленту вставать нельзя. Но цыганка не уступала.</p>

<p>В какой-то момент она повернулась к Вирелу и настойчиво спросила:</p>

<p>– Со мангэ тэ кира?</p>

<p>– Что? – растерялся Вирел.</p>

<p>– Ай! – цыганка махнула бубном. – Ту гаджо! – И добавила, ударив бубном о бедро: – Ты же не цыган! Я не знаю, как быть...</p>

<p>Вирел пожал плечами: мол, а мне какое дело?</p>

<p>–Бэнг! Тэ скарин ман дэвел! Чтоб тебя бог покарал! – крикнула Вирелу в сердцах цыганка.</p>

<p>– А меня-то за что? – совсем растерялся Вирел.</p>

<p>Но молодая цыганка уже отвернулась от него и принялась оглядываться в поисках того, кто помог бы ей в этой непростой ситуации.</p>

<p>А Вирел вдруг понял, что у неё обуви-то нету! Она бы, может, и обулась, да не во что!</p>

<p>И тогда он неожиданно для самого себя шагнул к цыганке и поднял её на руки.</p>

<p>Блюститель порядка подозрительно посмотрел на Вирела, но в правилах пользования ленточными тротуарами не было написано, что нельзя держать босоногую девушку на руках.</p>

<p>Блюститель отошёл в сторону, нажал на кнопку, и лента снова поползла.</p>

<p>Молодая цыганка улыбнулась Вирелу, и он понял, что готов нести её, куда она захочет, хоть на край света!</p>

<p>Вирел перешагивал с ленты на ленту, цыганка показывала направление...</p>

<p>Он нёс её, пока наконец не прибыли к лаборатории.</p>

<p>Едва Вирел остановился у двери, та распахнулась и вышел, попыхивая трубкой, старый цыган.</p>

<p>– Ай, чаюри! – старый цыган покачал головой и зацокал.</p>

<p>Девушка тут же спрыгнула на порог и юркнула в дверь.</p>

<p>Вирел в который раз растерялся. Он нерешительно топтался на месте, не зная, что делать дальше. Он вдруг почувствовал себя настолько не в своей тарелке, что хоть плачь. А главное, он никак не мог решить: уходить или напроситься в гости? Хотелось ещё разок увидеть молодую цыганку.</p>

<p>Цыган усмехнулся и указал трубкой на дверь, недвусмысленно приглашая войти.</p>

<p>– Вы помогли моей дочери, – сказал он. – Будьте нашим гостем.</p>

<p>Вирел вошёл в лабораторию. Разве он знал тогда, что в этот момент жизнь его изменилась? Разве он мог предположить, что в этой лаборатории проведёт долгие годы, покупая и продавая время и ожидая, когда снова зазвучит та самая песня, которую после ужина пел старый цыган, а дочка его, всё такая же босая, танцевала «Авай, чяе шукарие, мандэтут тэ бут дикхав... Вот бы, девчонка-красотка, мне видеть тебя чаще...»</p>

<p>Бубен в её руках был то солнцем, всходящим над миром, то голосом грозы – громом, то дверью, в которую если постучать, она обязательно откроется.</p>

<p>Как открылась для Вирела дверь в тайное и неизведанное.</p>

<p>Приближение важной мысли Вирел ощутил, когда старый цыган показал ему древние песочные часы и поделился тайной – пока течёт песок в этих часах, время становится мягким, податливым. Его можно тянуть, наматывать или, наоборот, сжимать...</p>

<p>«А что если время законсервировать...» – подумал Вирел, но песня бубна, перебивающая тиканье часов, отвлекла.</p>

<p>Мысль ускользнула, а старый цыган уже показывал новенькую клепсидру. И рассказывал, что время растягивается, но до определённых пределов. Рвать его нельзя. Оно должно течь непрерывно, как вода. И чем больше перетекает в нижний сосуд, тем меньше остаётся в верхнем.</p>

<p>Вирел смотрел сквозь клепсидру на танцующую цыганку и думал о том, что никогда в жизни не был так близок к своей мечте.</p>

<p>– Время, – говорил старый цыган, – оно везде. И его всегда не хватает. Время – это самое дорогое, что у нас есть! Но люди не ценят своего богатства, особенно молодые. Я создал эту лабораторию и потерял годы.</p>

<p>Вирел слушал, как перезвон часов заглушает песню бубна, и думал о том, что уж он-то распорядится своим временем правильно!</p>

<p>– Я не хочу, – говорил старый цыган, – такой судьбы для своей дочери. Она всё, что у меня осталось. Я хочу, чтобы она не тратила своё время попусту, чтобы жила полной жизнью. Я хочу, чтобы она не сожалела о потерянном времени.</p>

<p>Вирел поглаживал изгиб песочных часов.</p>

<p>– Мне трудно оставить лабораторию, – говорил старый цыган. – Дочка пошла искать кого-то, кто присмотрит за моими часами, и нашла тебя. Я уже старый и разбираюсь в людях. И я знаю, что ты потеряешь, если останешься здесь, поэтому не могу настаивать... Если хочешь, можешь уйти с нами. Или просто уйти... Ты достоин жить полной жизнью.</p>

<p>Вирел усмехнулся. Люди сначала тянут время, а потом мечтают вернуть. Но только не он!</p>

<p>Утром цыгане ушли. Старый цыган звал Вирела с собой. Но тот принял решение. У него в руках оказалась тайна тайн, уникальная возможность управлять временем, на самом деле управлять! При чём тут молодая шувани?..</p>

<p>Вирел вызвался приглядеть за лабораторией. Надо ли говорить о том, что он сразу же изготовил приладу, позволяющую у одного человека время забрать и другому – отдать. И опробовал её на соседском пацане, который проиграл целый день на улице и не выполнил задания отца. И пацан, и Вирел радовались, когда два часа из жизни неслуха вернулись и он поспешил домой выполнять отцовский наказ, чтобы избежать взбучки.</p>

<p>Откуда взялись эти два часа, Вирел не знал. А в механическом городе появилась первая ржавая шестерёнка.</p>

<p>Много, очень много песчинок перетекло из одной колбы старинных часов в другую, пока Вирел догадался сопоставить разрушающийся город и взятое неизвестно откуда или выброшенное неизвестно куда время.</p>

<p>Город ветшал. И только лаборатории не коснулись изменения. Она оставалась такой же, какой была в тот день, когда старый цыган открыл Вирелу дверь. Лишь росла коллекция старинных часов. Молчаливых часов. Потому что других тут быть не могло. Чтобы никакие часы не заглушили «Чяе шукарие», звучавшую в тот вечер.</p>

<p>Когда Вирел остался один в уже заброшенном механическом городе, он вспомнил слова старого цыгана и понял свою ошибку. Но жизнь его устоялась, и что-то менять в ней ему не хотелось. Да и как это изменишь? Слишком много дней нужно вернуть – целую жизнь...</p>

<p>Он всё так же раздавал визитки, только теперь для этого ему приходилось ездить на материк. Но время – хороший товар. За время всегда хорошо платили. И за то, которое нужно убить, и за то, которого смертельно не хватало.</p><empty-line /><p>И вот теперь Вирел прислушивался к знакомой песне. Погрузившись в воспоминания, он забыл о клиенте и о приладе. Он забыл о времени.</p>

<p>«Авай, чяе шукарие, мандэтут тэ бут дикхав...»</p>

<p>«Вот бы, девчонка-красотка, мне видеть тебя чаще...»</p>

<p>Вирел вспомнил старика-цыгана, его слова и свой выбор.</p>

<p>Тогда, много лет назад, он выбрал время. Но всю жизнь заглушал голос часов, чтобы не слышать его ход.</p>

<p>Тогда, много лет назад, он отказался от шувани. Но всю жизнь ждал её песню.</p>

<p>Он не допустил в свою жизнь жизнь. Он лишил часы голоса, чтобы не пропустить её песню.</p>

<p>И ревнивое время не простило ему этого.</p>

<p>Едва за клиентом закрылась дверь, песня стихла.</p>

<p>Вирел погрузился в мёртвую тишину. Течение песчинок в часах, которые никогда не останавливались, тоже иссякло.</p>

<p>Потому что истинная мера времени – это песня. И цыгане знают об этом. Потому и поют...</p><empty-line /><p>Невысокий мужчина с пузцом и постоянно потеющей шеей вернулся как раз к тому моменту, когда под колёсами его автомобиля образовался провал. Он вернулся, чтобы увидеть собственными глазами, как его машина, его «ласточка» проваливается под землю.</p>

<p>Он увидел всё!</p>

<p>Асфальт пошёл трещинами и просел сначала под передними колёсами. Машина чуть подалась вперёд и упёрлась бампером в образовавшийся край асфальта.</p>

<p>Потом просело заднее левое колесо, и острый выступ асфальта со скрежетом начертил на водительской двери глубокую царапину.</p>

<p>А потом асфальт под машиной рухнул в бездну, и «ласточка», потеряв опору, задирая багажник, полетела вниз.</p>

<p>Стук от удара донёсся через бесконечно долгие несколько секунд.</p>

<p>И тогда, теперь уже безмашинный, водитель развернулся и, сжав кулаки, побежал к мосту, соединяющему город с бывшим механическим городом на воде. И не видел, как мир вокруг погружался в небытие.</p><empty-line /><empty-line /><empty-line /><p>  ___________________</p>

<p>Открытый конкурс sf.fancon.ru</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 93933 characters]
ACiiigAooooA/9k=
</binary>
</FictionBook>