<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <book-title>2022sf Shans vse ispravit</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>16.1.2022</date>
            <id>e6c79947-0306-4ed1-9fc6-39365aec99e3</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Шанс все исправить</strong></p><empty-line /><p>Я смотрел на твою могилу и пытался понять "почему". Почему ты решился на то, чего сотни лет не видел этот мир...</p>

<p>Медики твердили что ты сошел с ума, что такое бывает и у этого явления есть диагноз. Наверняка такой же придуманный, как и причина смерти в твоем некрологе. “Добровольный отказ от продления жизни”. Вот как это там называется. Не смерть, не самоубийство, нет. Просто отказ от жизни и никаких объяснений. Ты даже записки не оставил, а все электронные записи, все аккаунты в социальных сетях стер. Да и не было у тебя дурной привычки вести дневники. Этим недугом страдали многие из нас, но не ты. Ты презирающий систему, научный подход и однообразие. Когда-то ты сказал что скука загонит тебя в могилу. А загнала жизнь. Я пытался смириться с этой мыслью, свыкнуться с ней, как с новыми ботинками. Но она оставляла мозоли похуже, чем новая кожа. Моя чертова привычка докапываться до истины в этот раз сыграла дурную шутку не давая заснуть по ночам, без ответа на то самое “почему”, что пригнало сегодня к твоей могиле. И я могу лишь догадываться, куда оно заведет меня завтра.</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>– Джонс, ты уверен? – начальник смотрел на меня, как на идиота. Казалось он прикидывает что лучше: прямо сейчас позвонить в психушку или дождаться пока я выйду из кабинета. Пришлось кивнуть, в пятый раз за последние десять минут подтверждая что да, я уверен. И что да, это все еще тот самый я, который хватался за любую работу лишь бы не думать о гибели друга.</p>

<p>– Давай на чистоту, твой “отпуск” - время раскопать эту историю? – сдался “старик”, поняв что меня нужно бить в лоб, а не по лбу. Пришлось согласиться, а чего мне скрывать?</p>

<p>– Да, и я крайне надеюсь, что вы не станете мне мешать.</p>

<p>Шеф бросил на меня странный взгляд, будто бы все еще сомневался в адекватности стоящего перед ним человека, но все же подписал бумаги. Из его кабинета я вышел с неделей отпуска и чистой совестью. Последние три дня дали время все обдумать, взвесить, нарисовать ментальные карты и составить список вопросов. Эти штуки помогали еще во время учебы в Академии, помогли и сейчас. Заодно к делу стал относиться проще, как к рядовому преступлению, а не к необъяснимому самоубийству лучшего друга и напарника по отделу борьбы с особо опасными преступниками.</p>

<p>Данные о семье и ближайшем окружении ничего не дали, Дейв не был ни семьянином, ни душой компании. Он изредка, раз в пару месяцев, навещал мать, а вечера предпочитал проводить на работе с маркером для доски и бумагами. На почве чего мы с ним и сошлись. Два психа-трудоголика, как шутил весь отдел. Теперь же парни провожали меня сочувствующими взглядами и шептались за спиной боясь потерять еще одного напарника. Прекрасно их понимаю, у нас не принято умирать вот так, внезапно. Иногда мне становилось интересно, что бы сказал персонаж автора середины далекого двадцатого века, побывав в наши дни. В чем бы сейчас обвинил человечество? Впрочем, после гибели Дейва он все еще рисковал остаться актуальным.</p>

<p>Одно из правил анализа данных – если нет никаких странностей в старых привычках – ищи новые. С этим оказалось сложнее всего. Меня на три месяца отправили в другой отдел, и наше общение временно свелось к подобии переписки старых супругов, где вместо расспросов о сроке продления жизни, вопросы о текущих делах, а рекомендации надеть шарф потеплее заменяют напоминания купить кофе по дороге в офис. Вот собственно и все, что я знал о жизни Дейва, и этого явно оказалось недостаточно. Пришлось расспрашивать ребят, и спустя несколько десятков бесед всплыло имя профессора Эриха Крейтона, доцента кафедры прикладных философских наук. По пятницам он читал курс лекций для всех желающих "о ценности жизни и влиянии современных реалий на восприятие окружающей действительности". Раньше Дейв подобной научной мутью не увлекался, шутя, что будет ходить на семинары, только если ему понадобится снотворное. Но именно поэтому я и уцепился за эту мысль. Ищи новое.</p>

<p>Ровно в пять часов вечера я занял место на задних рядах типичной аудитории для потоковых групп, раскрыл блокнот и принялся ждать. Честно говоря, сама лекция меня не впечатляла, была уже середина года, но профессор предпочел начать со всем известных и без него истин.</p>

<p>– Итак, вам известно, что с развитием науки человечество обрело практическое бессмертие, приблизилось, если можно так выразиться, к заветной мечте...</p>

<p>Я отключил слух. В прошлое продление мне заменили не только сердце, но и ставшие изрядно сбоить ушные каналы, так что теперь было куда проще устраниться от нежелательного шума. Дейв шутил, что я скоро совсем кибером стану и ему придется чинить мне микросхемы. Скотина. Ему повезло - родные органы изначально оказались крепкими и ко второй сотне лет он заменил только зубы и печень. А последние пятьдесят лет стало шалить сердце...</p>

<p>Пока я размышлял о состоянии здоровья, в аудитории стало происходить нечто интересное, пришлось снова обратить свое внимание на “сцену”. Стараясь понять смысл дискуссии, начало которой я безбожно, если так можно выразиться, проспал.</p>

<p>– Интерес в жизни, профессор, это то что двигало человеком раньше и чего мы лишены сейчас, – вещала студентка, на вид достаточно молодая, хотя кто их, женщин, разберет?</p>

<p>– Но как же, а новые возможности? А право на бесплатную смену места жительства и пятилетний отпуск раз в полвека? Разве это не сотни новых возможностей? – Крейтон возражал, но выражение его лица оставалось изучающе-спокойным, будто он решал для себя сложную задачу.</p>

<p>– Перемены, не всегда признак хорошего. Раньше человек был ограничен временем и это подстегнуло его к развитию,сейчас же... Ну не смогу я переехать к морю сейчас, у меня будет еще одна попытка, лет через двадцать пять. Сущие пустяки в сравнении с той мифической тысячей лет, которую обещает современная медицина, а современная наука уверенно заявляет, что к тому времени и эта граница будет стерта.</p>

<p>– То есть вы считаете, что ценность жизни как таковой была утеряна с приходом вечной жизни? – я хотел было отключиться от порядком надоевшего высокопарного диспута, но заметил выражение глаз профессора. Он будто сканировал стоящую перед ним студентку. Так частенько делал Дейв, да и я сам себя ловил на подобном, когда хотел понять, что на самом деле у собеседника на уме. И если с нашей профессией все было ясно. То зачем подобное может быть нужно лектору? По этой дисциплине даже практик и научных работ нет, лекции свободные, сродни походу в театр для любителей науки. Так что происходит?</p>

<p>За мыслями я упустил момент окончания спора, зато стал слушать внимательнее. В течении лекции дискуссии профессор устраивал еще несколько раз, но настоящий интерес проявлял лишь к тем, кто открыто и искренне опровергал концепцию вечной жизни как общее благо. Спустя три часа я был уверен, что напал на след. Поэтому когда студенты стали расходиться, пошел не к выходу, а к кафедре.</p>

<p>Эрих Крейтон собирал бумаги, когда значок выложенный на кафедру заставил его обратить на меня внимание. Он вздрогнул, заглянул мне в глаза, нахмурился, будто вспоминая, я невольно отметил что подобное выражение лица было практически его визиткой</p>

<p>– Джонс Милберг, – наконец-то определился с тем, как ко мне обратиться, профессор, – Дейв говорил, что вы придете. Пройдемте.</p>

<p>Это было почти признание, но я не при исполнении, с неофициальным визитом и с горой вопросов. Так что оставалось или довериться возможному преступнику, рискуя получить по башке вместо ответов, или развернуться и уйти. Желание докопаться до истины перевесило осторожность и я последовал в указанном направлении. Шли мы не долго, свернув в пару коридоров, профессор открыл дверь и мы оказались в уютной аудитории.</p>

<p>– Дейв говорил, что вы придете за ответами, – не стал разводить политесы Эрих, сразу перейдя к сути.</p>

<p>– Думаю, я уже их нашел. И давно он увлекся этой идеей?</p>

<p>– Идеей о том, что вечная жизнь не такое уж благо, каким его рисуют политики? Не так чтобы очень. Но, не скрою, его мысли оказались даже интереснее, чем у некоторых студентов.</p>

<p>– Так он поэтому отказался от продления? Потому что ваши, – я с трудом удержался от нецензурщины, – идеи показались ему весьма, как вы говорите, интересными?</p>

<p>– И да и нет, – профессор остался невозмутим, он снял очки, положил их на стол и взглянул на меня слегка мутными, явно все еще своими глазами, – я не предлагал ему быть столь радикальным.</p>

<p>Что-то в том, как он замялся, насторожило и я, больше на удачу, чем основываясь на логических выводах, уточнил.</p>

<p>– Но вы знаете, кто мог предложить?</p>

<p>– Я бы не выражался столь радикально, скорее повлиять на его точку зрения, но...</p>

<p>Я взорвался. Впервые за две недели с гибели Дейва спокойствие покинуло меня. Ближайший стул с грохотом полетел на пол, я подошел к профессору, буквально нависнув над ним. Тот был ниже меня ростом и сейчас казался хрупким сжавшимся стариком, какими были бы все мы, не будь современной науки.</p>

<p>– Имя. Имя и адрес. Я хочу поговорить с тем, кто сделал это с моим другом.</p>

<p>– С той, – невозмутимо поправил меня Крейтон и злость как ветром сдуло. Я тряхнул головой, отступил на шаг и сжал виски.</p>

<p>– Разумеется. Простите за резкость. Смерть Дейва была слишком внезапна, – я не заметил как начал оправдываться, а после и сидеть за партой с бокалом виски изливая душу совершенно незнакомому человеку, вероятно косвенно причастному к смерти моего друга. Но после этой беседы мне от чего-то стало легче.</p>

<p>На улице я оказался только к вечеру, успевшим протрезветь, но с кучей несвойственных мыслей в голове. До квартиры Аманды, девушки с которой часто общался Дейв перед смертью, было недалеко. Десять минут спокойной ходьбы и вот я уже стою у типичного многоэтажного комплекса, со сканером посетителей не входе. Лифт на десятый этаж – иронично, друг ненавид это число – и квартира слева от площадки.</p>

<p>Открыла она быстро, кажется даже не посмотрев в глазок. Но первая же фраза хрупкой шатенки, с сединой в волосах заставила меня ощутить себя героем дешевого детективного романа.</p>

<p>– Джонс? Проходи, я думала, что ты окажешься здесь раньше.</p>

<p>Я даже поискал взглядом камеры, чтобы убедиться что меня не разыгрывают, и мой друг не выпрыгнет из-за угла с громким воплем “сюрприз”. Но нет, ничего такого. Лишь Амадна терпеливо ожидающая когда же я войду. Пришлось переступить порог и войти в скромно обставленную гостинную.</p>

<p>– Я знаю, у тебя масса вопросов, но разреши я начну с того, что знают все... – в отличии от профессора женщина явно нервничала, не находя себе места в собственной квартире, она то пыталась поправить скатерть, то взбивала и без того хорошо смотрящиеся подушки на кресла, то хваталась за четки.</p>

<p>– В конце двадцать второго века медицина шагнула за ту грань, когда не только смогла эффективно встраивать импланты в тело, заменяя целые органы, но и их выращивать “в пробирке”. Но даже тогда, на заре, не удавалось продлить жизнь человека надолго. Все упирались в планку средней продолжительности в 130-150 лет, что было само по себе победой, но все еще недостаточной. Тогда все вспомнили о том, что кроме износа органов влияет на продолжительность жизни.</p>

<p>– Генетика, – вставил я.</p>

<p>– Да, – Аманда посмотрела на меня как педагог чью лекцию прервали самым возмутительным образом, – генетика. Точнее, “конечность” самой цепочки ДНК. Не знаю всех подробностей, я не биолог, но в итоге медикам удалось решить и эту проблему. Просто “зациклив” последние пару десятков участков. То есть, по-сути после условного окончания жизни, мы повторяем себя по кругу. Итак до бесконечности.</p>

<p>– Так, это все крайне увлекательно, – я начинал терять терпение, – но какое это отношение имеет к Дейву и к его смерти?</p>

<p>– А ты всерьез думаешь, что наша психика не делает того же самого?</p>

<p>Аманда так внезапно перешла в наступление, что я вздрогнул, но перебивать ее не стал в который раз напомнив себе, что я не на задании, а раз меня ждали, то друг хотел чтобы я хотя бы выслушал этих людей... Не слыша ответа, Аманда усмехнулась, села в кресло напротив наконец-то оставив в покое четки.</p>

<p>– Мы как белки к колесе, Джонс. Те, что поглупее твердят про широкие возможности и придумывают себе увлечения, развлечения, новые пути развития. Коллекционируют образования, города, друзей и приключения. Но на деле все это лишь для одного – не свихнуться с ума от скуки. Когда ты сам в последний раз ощущал, что делал что-то по-настоящему важное для тебя самого?</p>

<p>– Каждый день. Я люблю свою работу.</p>

<p>Аманда скривила губы.</p>

<p>– Значит тебе повезло, или ты врешь сам себе. Так тоже многие делают. Ты задавался вопросом что будет через пол века, а через пол тысячелетия? К тому же, таких вот, тех кому “повезло” единицы. Большинство ощущали себя в клетке еще в первую сотню лет, но тогда они хотя бы могли четко соотнести себя с собой. А сейчас... Скажи, сколько органов в твоем теле остались целы и разве можно это теперь считать тобой?</p>

<p>Мне хотелось возражать, спорить, доказывать обратное, но разум сковала странная апатия. Воля этой женщины. Дерганной, переживающей, ощущающей себя не в своей тарелке, но говорившей с убежденностью, которой недоставало лучшим вождям этого мира. Ее воля сковывала. Заставляла слушать и слушать.</p>

<p>Аманда рассказывала о тех, кто так и не нашел себя в жизни не смотря ни на какие курсы, тренинги, обучения и терапии. Говорила о несчастных, вынужденных годами справляться с чувством одиночества и неполноценности. Сравнивала бессмертие с адом. Приводила в пример литературу, научные исследования, случаи из своей психиатрической практики.</p>

<p>А главным, выбивающим почву у меня из под ног аргументом стало простое: “мир лишен новой крови”. Она была права, чтобы избежать перенаселения сто лет назад человечество отказалось от продолжения рода, да и, честно говоря, не было на это способно. Женские репродуктивные органы - единственное, что не могла менять медицина, а те самые “пробирочные” дети были отменены из-за ограниченного количества ресурсов на планете.</p>

<p>Аманда назвала нас эгоистами, сравнила с вампирами не способными продлить жизнь. Прошлась по разваливающемуся институту семьи, ведь ее просто незачем заводить. Нет целесообразия, и заботы о чем-то общем тоже нет. И самое страшное, что казалась права. Когда-то давно, еще до закона, я хотел детей. Но работа, развод, и в конечном итоге одиночество.</p>

<p>Уходя, я пожалел, что не смог напиться во второй раз. Вместо прощания мне передали записку:</p>

<p>“Я хотел, чтобы ты сам нашел ответ...”</p><empty-line /><p>***</p><empty-line /><p>Я смотрел на твою могилу и пытался понять "почему". Почему ты решил рассказать мне о своей смерти чужими устами. Когда-то ты сказал что скука загонит тебя в могилу. А загнала жизнь...</p>

<p>Телефон противно пискнул, напоминая записаться ко врачу. Если через неделю мне не заменят легкие, то я рискую оказаться в соседней могиле. И, по правде говоря, уже не уверен, что не хочу уйти вслед за тобой.</p>

<p>Писк прекратился, вместо него покой кладбища нарушила соловьиная трель. Не задумываясь взял трубку. Давно стоило поменять древнюю как мир технику на современный передатчик, но мне она была дорога как память.</p>

<p>– И к чему ты пришел, старый лис? – я чуть было не нажал на “отбой” и не рухнул в обморок в стиле особо чувствительных дам. Но тут из-за дерева вышел сам “призрак”, усмехнулся, сел на лавочку, закурил задумчиво смотря на памятник.</p>

<p>– Хорошо вышел, а?</p>

<p>– Дейв, скажи что я сплю, – в моей голове не было ни одной здравой мысли, ни одного логического объяснения происходящего. Видя мое замешательство друг сжалился.</p>

<p>– Я даже не обижусь, если ты дашь мне в рожу. Но события последних недель – эксперимент. Нам нужно было чтобы один из лучших сыщиков кожей ощутил обработку сознания и пришел к правильным выводам.</p>

<p>– А если бы я решил закончить жизнь прямо на месте? – в голове все еще не укладывалось, что меня сделали подопытном кроликом. Зато мигом встали на место все странности поведения персонажей данного “квеста”. Разумеется они разыграли роли, и вели меня как котенка. А я попался!</p>

<p>– Не бойся... Мы следили, – Дейв был слишком спокоен.</p>

<p>– А... Да черт побери, зачем было тебя убивать!</p>

<p>– А ради кого еще ты бы стал так сильно рыть носом землю? – усмехнулся мой друг, и я наконец-то предпринял попытку задушить этого негодяя в объятиях.</p>

<p>Еще спустя пол часа, когда Дейв рассказал о новой секте “жизнь лучше когда она конечна”, о методах ее воздействия и намечающихся изменениях в законодательстве, я предложил ему сменить место нашей беседы хотя бы на паб. И уточнил, что ждет меня дальше.</p>

<p>– Работа в новом отделе, разумеется, - усмехнулся друг, – и ты не хочешь позвонить Саре? Она тоже следила за тобой...</p><empty-line /><p>Я обернулся на памятник и понял, что у вечной жизни все же есть плюсы. Как минимум - шанс исправить свои ошибки.</p><empty-line /><empty-line /><empty-line /><p>  ___________________</p>

<p>Открытый конкурс sf.fancon.ru</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 118357 characters]
baNtP20baAGbaNtP20baAP/Z
</binary>
</FictionBook>