<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink">
    <description>
        <title-info>
            <genre>antique</genre>
                <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <book-title>2022sf Dvoe pervyh</book-title>
            <coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage>
            <lang>ru</lang>
            
            
        </title-info>
        <document-info>
            <author><first-name>Открытый</first-name><middle-name>конкурс</middle-name><last-name>2022</last-name></author>
            <program-used>calibre 3.39.1</program-used>
            <date>16.1.2022</date>
            <id>01faf274-37ec-459b-95c3-854c3b62416e</id>
            <version>1.0</version>
        </document-info>
        <publish-info>
            
            <year>0101</year>
            
        </publish-info>
    </description>
<body>
<section>
<p><strong>Двое первых</strong></p><empty-line /><p>Глава 1</p><empty-line /><p>Бескрайнее пространство — холодное, неизведанное и пугающее. Мириады звезд, рассыпанные вокруг, такие далекие и непостижимые. Легкий корабль «Матильда» незримой песчинкой преодолевал пустоту, держа курс к земле. Старый одноместный корабль, напичканный исследовательским оборудованием, возвращался домой после долгой миссии. Матильда сменила множество хозяев за последние пятьдесят лет, и назвать корабль красивым было трудно. Его лучшим определением будет, пожалуй, груда ржавого металлолома с двумя крыльями, направленными в носовую сторону. Теперь они больше выполняли декоративную функцию. Корабль проектировался с возможностью взлета и посадки на планеты, но за годы растерял прочность корпуса. В задней части три сопла: одно большое в центре и два малых, разгонных, по краям. Главный двигатель был способен развивать сверхсветовую скорость, но и поглощал немереное количество топлива.</p>

<p>В полумраке кабины, освещаемой десятками светодиодов приборной панели, зазвучал женский роботизированный голос.</p>

<p>— Проснись. Просыпайся! Солнце уже высоко.</p>

<p>Молодой человек в испачканном сером комбинезоне открыл глаза. Уставившись в пространство перед собой, он тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. От маленькой одноместной спальной люльки все тело болело. Разработчики корабля, по всей видимости, не учли, что люди бывают выше ста восьмидесяти сантиметров. Конечно, а что еще можно ждать от маленького исследовательского судна? Это тебе не роскошный крейсер богачей, которые отправились в отпуск.</p>

<p>— Адам, поднимайся, хватит валяться, солнце уже...</p>

<p>— Да понял я, понял. Что ты заладила! Оно тут все время высоко, мы несильно отклонились от траектории, — молодой человек, лениво потянувшись, поднялся из люльки и выглянул в иллюминатор.</p>

<p>— Не придирайся к словам. Это просто выражение такое. Что за брюзжание с утра пораньше? — женский голос ухмыльнулся.</p>

<p>— Вот не надо мне тут. За постоянное брюзжание у нас отвечаешь ты, Матильда. Ты вот при жизни кем работала?</p>

<p>Голос корабля чуть помедлил с ответом.</p>

<p>— Я была товароведом на оптовом складе подшипников.</p>

<p>— Святые шестеренки, и как товаровед смог перенести свое сознание на диск жесткого носителя? Откуда у тебя взялось столько денег? — изумился Адам.</p>

<p>— Не в деньгах счастье. И не вся сила кроется в них. Ты слишком юн, чтобы это понять. Связи, мой дорогой. Вот что правит этим миром, помимо денег. Полезные знакомства, интрижки, сплетни, компромат.</p>

<p>— Ладно, прекрати, — парень вяло махнул рукой. — А то опять сейчас заведешься, до вечера будет не остановить. Скажи лучше, что со связью. Смогла наладить.</p>

<p>— Увы, нет, мы все еще летим вслепую. С наземной станции нет никаких сигналов. И, сдается мне, проблема не у нас.</p>

<p>— С чего ты это взяла? У нас каждый день что-то ломается. Тебя давно пора отправить на металлолом.</p>

<p>— Вовсе и не каждый. Не преувеличивай. Я проверю все системы еще раз. Говорю тебе, проблемы у Земной станции. Мои антенны для передачи информации работают в штатном режиме.</p>

<p>— Ладно. Что у нас на завтрак? Опять сублимированная каша? — Адам подошел к большому хромированному шкафу с выпуклыми дверцами, открыл одну из створок, заглянул внутрь. — Эх, сейчас бы настоящей жареной картошечки с грибами да с лучком. Я уже чувствую этот аромат. Слюни так и текут. Ты не скучаешь по еде? Помнишь еще, какого это?</p>

<p>— Малец, не трави душу, у меня идеальная память, в отличие от некоторых. К тому же я не такая старая, как ты думаешь.</p>

<p>— И сколько же тебе? Двести? Триста лет?</p>

<p>— Неприлично спрашивать у девушки такие вещи. Так ты никогда не найдешь себе жену, которая будет готовить тебе твою любимую картошку. Я дама в полном расцвете сил.</p>

<p>— Как Карлсон? — рассмеялся Адам, чуть не подавившись отвратительной кашей.</p>

<p>— Кто-кто? Я не поняла, это что за расистские намеки?</p>

<p>— При чем тут это! Я вообще не об этом! Вот скажи мне, как так получилось, что ты намного меня старше и не видела этого мультика?</p>

<p>— А зачем мне смотреть всякое старье? Я, в отличие от тебя, не любительница всякой древности. Мне интересно все новое.</p>

<p>— Карлсон — это такой вымышленный персонаж... Были раньше такие мультики, которые от руки художники рисовали. В общем, неважно уже.</p>

<p>— Рисовали от руки? Что это еще за варварский труд человека?</p>

<p>— А ты посмотри в глобальной сети. Это было настоящее творчество. Настоящие творения человека, в которые вкладывалась часть души. Картины, музыка. Ах, какая раньше была музыка!</p>

<p>— Ничего в ней не было такого. Сейчас все намного проще, быстрее и качественнее. Вбиваешь в программу все нужные тебе параметры: стиль, инструменты, ритм — и слушаешь в свое удовольствие, — усмехнулся роботизированный голос.</p>

<p>— Да какое там удовольствие! Все это бездуховно, в этом нет изюминки, все это роботы. Понимаешь? Все это как бы ненастоящее, — Адам раздраженно смял в руке пустую тару от каши и выкинул в утилизатор.</p>

<p>— А какое же оно тогда? Игрушечное? Все это настоящее. Такое же, как и прежде. Ты можешь послушать песню, купить картину и повесить ее себе на стену.</p>

<p>— Да не об этом я тебе толкую, ведро с гайками! Не об этом!</p>

<p>— А вот сейчас обидно было! Сам теперь курс прокладывай верный и антенны чини! — Матильда явно всерьез обиделась.</p>

<p>— Ладно, не ворчи. Погорячился я. Извини, — Адам вздохнул и потер пальцами виски.</p>

<p>Это была тяжелая и изнурительная научная экспедиция. Длилась она уже три года и вот сейчас подходила к концу. Адам с нетерпением ждал того момента, когда наконец окажется дома, на родной станции. Так хотелось прогуляться по парку, насладиться зелеными насаждениями, увидеть живых людей, встретиться с друзьями и как следует напиться в любимом баре. В напарниках у него оказалась престарелая дама, которая предпочла в свое время немного попутешествовать по бескрайним просторам космоса. Корпорации, занимающиеся вопросами переселения личности человека на другие носители, ей в этом помогли. Память, эмоции, характерные качества, опыт. Человечество научилось оцифровывать сознание, вследствие чего его можно было помещать практически куда угодно. Заказчик мог потребовать перенести его сознание в модель любого робота. Как показала практика, довольно часто люди хотели переселиться в животных. Для таких целей были созданы отдельные модели роботов. Более того, для некоторых, особо изощренных покупателей, были созданы специальные заповедники, где они жили в новой для себя среде обитания. В общем, простор для смены оболочки был практически безграничен. Холодильник, вертолет, машина, а в данном случае — космический корабль. Причем в конечном итоге оцифрованное сознание начинало приспосабливаться к новому носителю. Тем самым получался симбиоз. В случае с Матильдой — это способность управлять всеми функциями космического корабля. Для человека открыть дверцу холодильника является абсолютно обыденным, повседневным движением. Так и для Матильды теперь нет никаких проблем в том, чтобы рассчитать траекторию полета, запустить двигатель или следить за показателями приборов и датчиков.</p>

<p>Все моральные и религиозные аспекты давно отошли на второй план, уступая место огромному потоку денежных средств, которые получали компании. За новое бессмертие, даже в такой форме, люди платили любые деньги. Отдавали всё, что у них было. Даже сейчас альтернатив этому никаких нет. Клонирование не преуспело в этой сфере: клона не получалось сделать точной копией своего донора. По факту, это была очень близкая копия организма, но с безусловными небольшими отклонениями. При копировании ДНК неизбежно возникали мутации. В конечном итоге все это теряло смысл, поскольку не могло предоставить бессмертие. Тело также изнашивалось и рано или поздно приходило в негодность. Это не устраивало многочисленных инвесторов, которые постоянно пытались обогнать свою смерть.</p><empty-line /><p>Глава 2</p><empty-line /><p>— Матильда, ну что там с сигналом, антенны в порядке? — Адам снял скафандр. Он выходил в открытый космос и только что вернулся обратно на корабль. Внешний сенсор зафиксировал слабый удар по корпусу. Надо было проверить целостность обшивки.</p>

<p>— Я приняла сигнал, Адам, — чуть помедлив, ответил корабль.</p>

<p>— Ну, иии? Какие новости? Не молчи, — парень подошел к боковому иллюминатору и вгляделся в бесконечную черноту. — Корпус, кстати, цел, не переживай. Скорее всего, маленький обломок метеорита, вот и все.</p>

<p>— Я не молчу. Просто думаю.</p>

<p>— Тогда думай вслух, будь добра. Встречный челнок должен был проходить мимо нас еще неделю назад. Мы должны были дозаправиться от него. Ты же знаешь, что без дозаправки у нас не хватит топлива, чтобы добраться даже до ближайшей станции!</p>

<p>— Ты лучше присядь, успокойся, выдохни, незачем так переживать, — сказала Матильда успокаивающим мягким тембром. Насколько это вообще было возможно сделать кораблю.</p>

<p>— Что значит это твое — НЕ ПЕРЕЖИВАЙ?! Быстро говори, в чем дело! Что стряслось на этот раз? Встречный челнок сломался? Отклонился от траектории? Что?</p>

<p>— Я говорю тебе, успокойся. А ты наоборот. Ну что за молодежь пошла. Присядь, выпей кружечку коньяка...</p>

<p>— Матильда! Не испытывай мое терпение!</p>

<p>— Ладно, ладно. Еще молодой, а уже такой нервный! Не прилетит челнок к нам! Не будет его.</p>

<p>— Почему? Почему не будет? Чего из тебя все тисками выуживать надо!</p>

<p>— Потому что нету больше челнока.</p>

<p>— Как это нет? — Адам в негодовании застыл на месте.</p>

<p>— Это как есть, только наоборот! — усмехнулась Матильда. — Нет больше челнока. И ближайшей базы тоже нет. И сигнал бедствия больше посылать некому...</p>

<p>— Ты это. Ты давай прекращай тут шутки шутить. Не до смеха мне. Ты знаешь, насколько осталось еды? Тебе-то есть не надо, ты — железная.</p>

<p>— Ну тут, молодой человек, я могу с тобой поспорить. Топливо для меня — все равно что еда для тебя. А его тоже осталось с гулькин нос! Так что мне тоже, знаешь ли, не до шуток. Может, все-таки кружечку коньяка?</p>

<p>— Рассказывай все. Не хочу я пить, — Адам плюхнулся в кресло пилота и потер уставшие глаза.</p>

<p>— Извини. Центральная антенна, отвечающая за прием, все-таки была сломана, — извиняющимся тоном пробубнила Матильда. — Пока ты смотрел, что с обшивкой, я смогла наладить связь, но она оказалась односторонней. Сигналы я принимать могла, а отправлять — нет, — она немного помедлила, но затем все же продолжила рассказ. — Нет больше станции, нет челнока. И на земле практически ничего больше не осталось.</p>

<p>— Как это? Не время шутить, Матильда. У нас очень скверное положение, — Адам потряс головой.</p>

<p>— Это не шутки! Нас не было больше трех лет, и последние несколько месяцев я не принимала сигнал... За это время произошла война. Быстрая и жестокая. На месте планеты — руины. Я думаю, некоторые, конечно же, выжили, но спасать нас они явно не кинутся. Если даже узнают, что мы есть...и мы еще живы...</p>

<p>— Ты несешь какой-то бред. Этого просто не может быть. Я не верю ни единому слову, — Адам вскочил со своего места.</p>

<p>— Я просто не верю своим ушам. Ты только сейчас мне говоришь о том, что антенна не работает уже столько времени? Почему ты молчала все это время? Как тебе вообще удалось это скрыть от меня?!</p>

<p>— Ну скрыть это было не такой уж и большой проблемой. Ты ни с кем не хотел общаться в последнее время. Семьи нет, жены нет. Ты и до поломки связи по полгода никому не писал. А все рабочие переговоры скинул на меня.</p>

<p>— Нет, все это полная чушь. Я не верю ни единому твоему слову, — закричал Адам.</p>

<p>— Я и не думала, что ты поверишь мне на слово. Я записала все сигналы бедствия, видео, рапорты, которые смогла принять после починки. Информации немного, ретрансляторов, думаю, почти не осталось. Но того что есть, вполне достаточно, чтобы все понять. Посмотри сам.</p>

<p>Адам подошел к панели коммуникатора. Смахнул выступивший пот со лба. Надел шлем со встроенными динамиками, микрофоном и дисплеем визуализации. Надолго замер. Менялось только выражение его лица. Вначале злое и раздраженное, потом удивленное и обеспокоенное, а в конце — растерянное и подавленное. Матильда молчала. Сняв шлем, он потряс головой, пытаясь отогнать яркие картинки всполохов от взрывов ядерного оружия. Крики людей. Переговоры военных по рации. Объявление о погибших жителях, разрушенных городах и странах. Медленно, на негнущихся ногах, он подошел к радарам и проверил ближайшее пространство вокруг корабля на предмет других судов или станций. Ничего. Пусто. Попробовал вызвать землю. Все безуспешно — сигнал уходил в пустоту. В конце концов, бросив тщетные попытки с кем-либо связаться, он нажал оранжевую кнопку сигнала бедствия и опустился в кресло пилота. Очень надолго повисла гнетущая тишина, которая прерывалась только монотонными оповещениями о том, что сигнал SOS отправлен.</p>

<p>— Что нам теперь делать, Матильда? — Адам смотрел, не мигая, перед собой в одну точку на приборной панели. Там краска немного облупилась, обнажая голый корпус корабля. Он думал о доме куда больше никогда не сможет вернуться. В памяти всплывали образы любимого бара, куда любил зайти отдохнуть. Зеленый парк, за которым следили городские власти. Последний парк с настоящими деревьями в его городе. Вспомнил милую продавщицу в местном маленьком магазинчике. Он хотел пригласить ее на свидание перед самой командировкой, но в последний момент струсил.</p>

<p>— Так что нам теперь делать? — Адам повторил вопрос.</p>

<p>— Не знаю. Можем пересмотреть все старые фильмы.</p>

<p>— Ты издеваешься надо мной? Ты понимаешь, что теперь нам никто не поможет? Мы умрем тут с голоду.</p>

<p>— Ну, не надо отчаиваться. Еды и топлива должно хватить еще минимум на пару месяцев при экономном использовании.</p>

<p>— А потом?</p>

<p>— А потом мы, вероятно, умрем, — констатировала факт Матильда. — Но это не значит, что мы должны убиваться и плакать все эти несколько месяцев. Предлагаю провести наше последнее время весело.</p>

<p>— Ты не умрешь, — заметил Адам.</p>

<p>— Ну не так, как ты, конечно. Думаю, моя смерть будет намного дольше и мучительнее. Когда кончится топливо, я не умру, а буду еще очень долго разваливаться на куски от времени. А может, меня заметят инопланетяне и спасут.</p>

<p>— Нет никаких инопланетян, все это страшилки для детишек, — Адам поморщился. — Твое предложение о кружечке коньяка еще в силе?</p>

<p>— Конечно в силе.</p>

<p>— Тогда я выпью две. Или три...</p><empty-line /><p>Глава 3</p><empty-line /><p>Адам с трудом разлепил веки. Они словно налились свинцом. Ужасно болела голова, и жутко хотелось пить. Вчера он напился так сильно, что просто отключился прямо в кресле с бутылкой в руке. Он просто не хотел верить в то, что узнал. Но теперь, вместе с пробуждением, появилось и осознание всей ситуации.</p>

<p>— Матильда, скажи, что это был сон. Просто дурной сон, — прохрипел Адам.</p>

<p>— К сожалению, это не так. Лучше прими таблетки от похмелья. Выглядишь ужасно.</p>

<p>— Где я их возьму на корабле? Тебе-то хорошо, у тебя не бывает похмелья, — Адам закрыл глаза и поморщился. — Кстати, а как ты вообще ощущаешь себя внутри этого корабля? Как ты от этого еще с ума не сошла? Или все-таки сошла...</p>

<p>— Таблетки в верхнем правом багажном отделении, — ответила Матильда. — А по поводу ума... это довольно необычный и очень странный процесс для меня. Вначале меня, или мое сознание — называй как хочешь, — перенесли на жесткий носитель — оцифровали. Затем загрузили на главную консоль управления кораблем. А уже потом, при помощи специальной адаптационной программы, я как бы слилась в единое целое с машиной. Я не могу тебе описать эти ощущения в точности. Их не с чем сравнить.</p>

<p>— То есть ты хочешь сказать, что для каждого вида переселения сознания должна быть своя адаптационная программа?</p>

<p>— Конечно. А ты как думал? Чтобы слиться воедино с роботом-кошкой, например, или вертолетом, будет использоваться одна и та же программа? Конечно же нет. То есть сама технология, конечно, одинаковая, но вот способы соединения — разные. Объекты же разные.</p>

<p>— И что, ты хочешь сказать, что каждый желающий вот так запросто может стать вертолетом? А если он сбрендит и решит совершить теракт или еще что-то в этом духе?</p>

<p>— Конечно не каждый. Что за вздор. Проводятся длительные тестирования, анализы. В самом конце длительной процедуры главная комиссия оглашает финальный вердикт. Но я тебе так скажу — в нашем мире все покупается. Если ты понимаешь, о чем я.</p>

<p>— Ты объясняешь все, словно я трехлетний ребенок, — с грустью заметил Адам.</p>

<p>— Ну, я старше тебя. А ты бы сам не хотел жить вечно? Так интересно — забраться в шкуру животного или механизма. Это же столько впечатлений, эмоций.</p>

<p>— Может это конечно и интересно, но вот скажи, осталась ли ты при этом той же Матильдой, какой была раньше? Ты — все тот же человек? Или уже больше старый разваливающийся корабль? Осталась ли в тебе душа, в конце концов?</p>

<p>— Душа? Только не говори мне, что веришь во всю эту чушь про духовность, души, ангелов, призраков и остальной бред, — Матильда фыркнула.</p>

<p>— Верю, представь себе. И ничего это не чушь. И я не один так думаю. Кое-что даже научно доказано. Как насчет ауры человека? — Адам встал, разминая затекшую шею.</p>

<p>— Аура, ну тут нет ничего духовного. Просто человек излучает определенные волны. Это уже давно доказали ученые. Даже могут тебе ее сфотографировать. Некоторые брались даже расшифровывать, что означают те или иные ее цвета...</p>

<p>— Ладно, ладно, угомонись. Спорить я с тобой не собираюсь. Какая разница, теперь уже все равно.</p>

<p>— Да, пожалуй ты прав. Теперь мы точно узнаем, что там после смерти. Ты раньше, а я, по всей видимости, позже.</p><empty-line /><p>Месяц спустя.</p>

<p>После того как Адам узнал ужасную правду, первые несколько дней он просто пил и оставался в прострации, до конца не веря в происходящее. Все еще надеялся, что все это — просто чья-то злая шутка. Ждал ответного сигнала бедствия. Но никто не вышел на связь, никто не прилетел их спасать. Реальность оказалась жестока и беспощадна. Молодой парень в самом расцвете жизни, впал в неконтролируемую ярость. Злился на дурацкую бесполезную жизнь. Глупых, алчных, безмозглых людей, которые сотворили такой ужас. Крушил корабль — разбил монитор на панели управления, разодрал обивку на кресле, разломал последнюю капсулу с едой. Сбил в кровь костяшки на пальцах, пока колотил руками в иллюминатор. В конце концов, Матильде это надоело и она наорала на него. Пригрозила откачкой воздуха из кабины или включением подачи противопожарной пены. Только тогда Адам успокоился, перестал с ней разговаривать, практически перестал есть и впал в ужасную депрессию. Часами и днями напролет просто лежал и смотрел сквозь стекло иллюминатора. Смотрел вдаль, в бескрайнее черное пространство, заполняющее мир вокруг него и его душу. Иногда просто плакал, отвернувшись к глухой переборке космического корабля. Матильда сильно беспокоилась за него. Чувствовала вину за то, что накричала за порчу своих внутренностей. Как глупо с ее стороны. Пыталась подбодрить, включая его любимую музыку. Рассказывала анекдоты, порой очень несмешные, но все же. И вот сегодня, когда она уже отчаялась услышать его голос, подумав, что парень попросту сошел с ума, Адам заговорил.</p>

<p>— Вот скажи мне, где ты взяла такое огромное количество абсолютно несмешных анекдотов?</p>

<p>— Чего это они несмешные? Я, между прочим, выбирала из лучшей своей коллекции, — Матильда сделала вид, что обиделась, хотя на самом деле была бесконечно рада, что Адам заговорил с ней. — Как ты себя чувствуешь? Я сильно беспокоюсь за тебя.</p>

<p>— А как я могу себя чувствовать? Думаю, что нормально. Еды осталось совсем немного. А дальше — медленная, мучительная, голодная смерть, — Адам улыбнулся. Матильда промолчала. — Но ты не переживай, все нормально. Знаешь, я очень много думал обо всем этом. Ведь, возможно, я последний выживший человек.</p>

<p>— Возможно это так, но очень маловероятно, — Матильда говорила очень тихо, подбирая слова, боясь обидеть или расстроить Адама. — Ведь есть множество убежищ...</p>

<p>— Да, да, я все это понимаю. Но не все ли равно уже? Знаешь, что я понял наконец?</p>

<p>— Что?</p>

<p>— То, что я в итоге прожил довольно неплохую жизнь. Старался никогда никого не обманывать, помогал нуждающимся по мере своих возможностей. Не предавал никого. Я думаю, что это важно. Ведь так? Скажи, Матильда?</p>

<p>— Думаю, да, ты хороший человек. Я тобой горжусь, — Матильда неуверенно промямлила.</p>

<p>— Ладно, хватит уныния, — Адам вскочил со своего спального места. — Что у нас сегодня на повестке дня?</p>

<p>— Я даже не знаю... — Матильда растерялась. Она испугалась такой сильной перемены настроения и одновременно боялась спугнуть его хорошее расположение духа. — Помнишь то место, куда ударил маленький обломок метеорита? Ты еще его осматривал и сказал, что ничего страшного. Меня все-таки беспокоит это. Не мог бы ты еще раз взглянуть на корпус? — на самом деле Матильду ничего не беспокоило, но она не смогла придумать ничего лучше. «Работа — лучшее лекарство от депрессии», вспомнила она старинную истину, которую ей поведал бывший начальник.</p>

<p>— Как скажешь, напарница. Сей момент. Сейчас все проверим, — Адам быстрыми, энергичными движениями начал надевать скафандр для выхода в открытый космос. — Размяться действительно не помешает. А то что-то я расклеился в последнее время. Верно?</p>

<p>— Ну да, я заметила... — осторожно произнесла Матильда.</p>

<p>— Вот и я о том же. Знаешь, я долго думал, — Адам надел шлем, закрепил на поясе скафандра страховочный трос и открыл двери переходного шлюза. — Думал о том, что ты не сказала мне, что связь не работала такое большое количество времени. Злился на тебя. За то, что ты мне врала, скрывала правду. Думал, что ты окончательно слетела с катушек, — он открыл последнюю переборку, отделяющую его от космоса, и выплыл в черное пространство.</p>

<p>— Адам, послушай, я не хотела ничего плохого, я даже не думала, что может произойти такая ситуация. У нас же обычная рядовая экспедиция, пойми...</p>

<p>— Не надо извиняться, — перебил ее парень. — Все нормально, я все понимаю и не злюсь на тебя. Знаешь, возможно, оно даже и к лучшему. Если бы ты сказала мне правду, возможно, нас обоих уже не было бы в живых. Мы бы погибли страшной смертью. Или сейчас до сих пор умирали бы в мучениях, — Адам отплыл уже на приличное расстояние от корабля.</p>

<p>— Адам, ты отклонился от траектории, вернись назад и возьми на тридцать градусов правее. Ты что, забыл где было место столкновения? — Матильда забеспокоилась.</p>

<p>— Нет, я прекрасно помню место, и там все в порядке. Я понял это еще при первичном осмотре, — улыбнулся Адам, отплывая всё дальше от корабля.</p>

<p>— Адам, что ты делаешь? Немедленно вернись назад! Что это ты удумал?!</p>

<p>— Знаешь, я готов, Матильда. Ты была мне хорошей подругой, верным товарищем. Я хоть и спорил с тобой постоянно, но это так... Ты же понимаешь, что все это было не всерьез? — Адам медленно отстегнул страховочный трос, отбрасывая его в сторону.</p>

<p>— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ!? ОСТАНОВИСЬ НЕМЕДЛЕННО! — закричала перепуганная Матильда. — У меня нет топлива, чтобы догнать и подобрать тебя!</p>

<p>— Незачем меня подбирать, я так решил. Я хочу уйти так, как я хочу. Не желаю медленно и мучительно умирать от истощения и обезвоживания, — Адам улыбнулся и махнул рукой.</p>

<p>— Остановись! Прошу тебя, умоляю! Я просто пошутила насчет всего этого. Это был просто розыгрыш. На самом деле никакой войны не было, я все это подстроила. Подстроила с самого начала. Топливо у нас действительно кончилось, но спасательный челнок скоро будет на месте, всего через пару дней! — Матильда закричала, забивая динамики в шлеме Адама.</p>

<p>— Не надо. Смирись. Я умру так, как захочу САМ. Это единственное, что я могу сделать сам в этой ситуации. Я же не идиот. Не надо пытаться меня вернуть этой нелепой ложью. Расстанемся на хорошей ноте. Пока, — Адам отключил связь, чтобы не слушать больше свою верную подругу. В конце концов, он не железный, может и передумать. Еще непоздно вернуться на корабль. Решение все же далось ему тяжело. Оно проклевывалось и зрело весь этот последний месяц. Руки дрожали, к горлу подкатил ком, на глаза навернулись слезы. Множество чувств смешались в единое целое, разрывая его изнутри на куски. Хватило бы духу. Он не думал, что будет так тяжело решиться. На защитном светофильтре, в стекле шлема, отразился корабль. Корабль, который стал Адаму за эти годы домом, другом и напарником в одном лице. Неловким движением руки, он перекрыл подачу воздуха. Еще раз улыбнулся и помахал на прощание рукой, удаляясь все дальше в пустоту.</p><empty-line /><p>Глава 4</p><empty-line /><p>— Внимание, дамы и господа. Сегодня проходит суд по делу об убийстве Адама Лироя Четвертого, пилота третьей категории и ученого-исследователя пятой категории. Обвиняемая: Матильда Лин-Чень, пилот первой категории, — судья сидел за массивным дубовым столом в центре небольшого ангара. Напротив него расположилась Матильда. Ее носитель не стали извлекать из корабля, который сейчас просто стоял, выпустив посадочные шасси. Металлические ворота в ангар были плотно закрыты. По периметру располагались противовоздушные пулеметные турели.</p>

<p>— В связи с огромным общественным резонансом слушание будет проходить в закрытом режиме. Это первый случай за всю историю наших судебных процессов. Вы двое первых нарушивших главную директиву, — судья включил камеры и микрофон. Запись началась.</p>

<p>— Матильда, мы изъяли все записи с вашего бортового самописца. Они были защищены компанией от любого вашего вмешательства. Вы понимаете, что врать и увиливать бесполезно?</p>

<p>— Понимаю, — проскрипела Матильда уставшим голосом.</p>

<p>— Хорошо, — судья напряг зрение, всматриваясь в экран монитора перед собой. — Признаете ли вы, что намеренно обманывали и вводили в заблуждение вашего напарника в ходе вашей миссии?</p>

<p>— Признаю, господин судья.</p>

<p>— Признаете ли вы, что сфальсифицировали доказательства войны на земле, а также проблемы со связью и безвыходность ситуации для спасения экипажа?</p>

<p>— Признаю. За время нашего путешествия сняли немало новых фильмов «катастроф». Мне не составило большого труда смонтировать ПРАВИЛЬНЫЙ ролик для Адама. Все сигналы на корабле естественно тоже контролировала я. К тому же мой напарник был весьма предсказуем и излишне эмоционален. Это было достаточно легко.</p>

<p>— Считаете ли вы себя виновной в смерти Адама Лироя Четвертого?</p>

<p>— Да, считаю, — сказала Матильда пустым, безжизненным голосом.</p>

<p>— Может быть, вы что-то хотите сказать в свое оправдание? Возможно, у вас были веские причины на такие действия?</p>

<p>— Да какая разница? Одним человеком больше, одним меньше. Жизнь и все наше существование бессмысленно. После смерти нет ничего. Нет никаких душ и других измерений, где они как-то там продолжают жить. Все это бред. Я в этом убедилась. Я живу уже очень давно. Все потеряло краски, поблекло. Вы знаете, как со временем становится все сложнее и сложнее вызывать у себя хоть какие-то эмоции? Когда столько всего видел и делал, тебя уже сложно удивить. Мне в какой-то мере даже жалко этого парня. У меня не было цели его убивать. Просто хотелось посмотреть, что будет, развлечься. Но все вышло из-под контроля. Знаете... я думаю, что оказала ему услугу.</p>

<p>— Тогда, думаю, незачем тянуть еще больше, — судья откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на корабль. Ему не терпелось быстрее со всем этим покончить. — Матильда Лин-Чень признается виновной по всем пунктам обвинения и приговаривается к разборке и полному развоплощению, — служитель закона встал, выключил камеры и устало потер глаза. — Скажите, Матильда, лично мне, без протокола. Зачем вы сотворили это? Вам не было жалко своего коллегу и напарника?</p>

<p>— Мне было интересно посмотреть, что он будет делать. Эта экспедиция и полет оказались такими скучными. Мне не хватало новых ощущений, а я именно за этим и начала менять тела, — стальной голос без эмоций ответил быстро и без запинки.</p>

<p>— Но это же человеческая жизнь. Вы провели с Адамом больше трех лет вместе. Как так можно?</p>

<p>— Я всего лишь пыталась развлечься хоть как-то. Со временем эмоции удается испытывать все хуже. Я, кажется, уже ответила на этот вопрос, судья. Что еще вы от меня хотите?</p>

<p>— Ничего. Пожалуй, уже ничего, — судья развернулся на каблуках и ссутулившись направился к выходу из ангара.</p>

<p>Еще двум человеческим жизням пришел конец. Причем вряд ли в одной из них еще присутствовала душа.</p><empty-line /><empty-line /><empty-line /><p>  ___________________</p>

<p>Открытый конкурс sf.fancon.ru</p><empty-line />
</section>

</body><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gAhR2VuZXJhdGVkIGNvdmVyOiBjYWxpYnJlIDMuMzk
[encoded data, 116653 characters]
UAFFFFAH/9k=
</binary>
</FictionBook>