Архивы категорий: Конкурсные рассказы (тексты)

Год Тигра

  Борт космического корабля надвигался, заслоняя звезды. Навстречу друг другу выдвинулись стыковочные фермы и тоннели; с легким содроганием галактические разведчики двух человеческих миров – Земли и Азании – соединились воедино. – Добро пожаловать, – произнес азанийский пилот. – Идем к вам, – ответил Фред: – Марк, Фа, вы… – он едва не сказал со мной, но вовремя вспомнил, что теперь…

Незапланированный эффект

  «Что вы хотели нам сообщить?»   «Хотел… Громко сказано. Но, наверное, всё же обязан, да. А началось… Наверное, с того, что заскучала Лиля.   — Нужно капитана спросить. Капитан, а, капитан? Лиля смотрела на меня просящим взглядом. Татьяна стояла рядом, наготове. Я рассмеялся: — Татар кызылар! Хорошо, попробуем. Только нужно Ваню позвать, он вроде как инструкцию читал. Позвали Ваню.…

Таракашенька

Свет воскрешения Огонёк… еле заметный… почему-то зелёный… Впрочем, какая разница, зелёный он, синий или малиновый? Главное, он забрезжил. Значит, не за горами конец перелёта, который длился… А Малый Пёс знает, как долго он тянулся! Может, сорок лет, может, сто, а может, и двести… Все эти годы копия сознания Виктора Кесслика была заперта в крохотном кварцевом носителе, как джинн в бутылке,…

Homo Inutilis, или Новая Палестина

Поэма ЧАСТЬ I: Homo Contiguus   Я касаюсь губами пурпурной чаши лепестков и капелька росы— Матовое полотно неба. В старых фильмах космос горит миллиардами огней, но на самом деле— Сладость. Глубокая, темная пустота. Малышка-муравьишка взбирается по руке, чтобы добраться до сжатого в моих пальцах цветка. Она чувствует сильный запах— Теплый металл, нагота моего тела— Пульсация. Я прижимаюсь к теплому, живому…

Дикий Мёд

Аннотация (возможен спойлер): Что, если я скажу вам: можно превратить Венеру из кислотного ада в цветущий сад? Для этого нужны: банка дикого мёда, безумный пилот и астробиолог, который больше не пьёт. Это история о том, как космический путь ведёт не только к новым мирам, но и к их преображению. Как маленький дирижабль, несущий большую надежду, может изменить будущее целой планеты.…

Непредвиденные обстоятельства

  Хорошо, когда с тобой товарищи, Всю вселенную проехать и пройти, Звёзды встретятся с Землёю расцветающей И на Марсе будут яблони цвести. Евгений Долматовский.   Пролог   Это случилось в день Великой Июньской революции. Десятилетие отмечали по всей Сенегамбии, с размахом. А отмечать было что! Каждый год был ознаменован каким-либо выдающимся достижением. Кроме последнего, десятого. Десятилетний Ноэль шёл по выставке…

Теорема о технологическом горизонте

  Андрей Волынский допил утренний кофе и открыл препринт научного бюллетеня. Кофе и новости — это был его привычный ритуал после завтрака. За стеной каюты монотонно гудели системы жизнеобеспечения, звук, который после тридцати пяти лет на корабле становится сродни дыханию. Из коридора доносился запах свежего хлеба. Пекарня третьего сектора работала по утрам, и раньше Лена всегда приносила к обеду хрустящую буханку. Но в последние дни приходилось забирать хлеб по дороге на работу. Обычно…

Real-ation Ship

Аннотация (возможен спойлер): Корабль с «идеальными» одиночками летит строить новую цивилизацию. Вместо этого они находят Великое Перемирие Молчания. Всё меняет разбитая статуэтка и тюбик старого клея. Чтобы выжить, им предстоит склеить не фарфор, а самих себя. [свернуть] Лия методично водила глазами, дистанционно листая учебник по истории Земли. Цифровой многотомник был оснащён сенсором, реагирующим на движение зрачка. Технология, призванная облегчать жизнь, здесь,…

Довод до вод

  Гул вентиляции — единственный бог, которому Анатолий Лыткин верил безоговорочно. Постоянный и монотонный, этот голос не требовал ни молитв, ни поклонения, ни покаяния за грехи. Сквозь решётку под дверью он вползал в каюту-пенал невидимым воздушным питоном. Вытеснял запахи пота, старой бумаги, заветренного пайка и проспиртованного отчаяния (в котором Анатолий никогда бы не признался, обвинив уличившего его злодея в «грязных,…

Остановка посреди бесконечности

  В застывшем пространстве, окружившем его, слова казались бредом. Из динамика вырывались обрывки приглушенных фраз. Шипение мешало разобрать некоторые из них. Он выкрутил звук на максимум и прислушался к сообщению. И снова обомлел. Рухнул в кресло, глубоко вдохнул. Члены команды за его спиной, кажется, тоже потеряли дар речи. На передатчике горела красная лампочка. На лицах людей застыли гримасы удивления. Первым…