Архивы категорий: Конкурсные рассказы (тексты)

Алгоритм надежды

  Было около семи часов вечера, рабочая смена главного психолога космической станции «Эхо Земли» Лео Питерсона подходила к концу. Лео сидел в своем кабинете за металлическим столом, задумчиво уставившись в монитор компьютера и в нетерпении постукивая пальцами по истертой до блеска столешнице. На экране мелькали графики и цифры программы по анализу настроений и управлению эмоциональной и психологической стабильностью. Системой управлял…

Жребий

  Мама… (- Удалить!) Ма-ма… (- И это удалить!) Мамулечка моя… я не знаю, как начать… здравствуй! Я никогда не отправлял тебе сообщений… но мне некому больше писать… Мне не с кем больше говорить, но может, ты услышишь меня… Я верю… я надеюсь, Мама…   Я никогда не думал о тебе… Нет, не так… я, конечно, думал и вспоминал, но…

Пандемониум

Аннотация: Если Земли не существует, её стоило бы выдумать. [свернуть]     *** Книга 1 : ΗσΘρΙπΚοуΛ=νΜ7μΝλΞκΟιΠηΡθΣγΤβ Я – скептик Иоанн-εζ8χ, ученик Технуса, поведаю примитивным земным языком историю Станции и нашей планеты, про разрушение купола и гибель императора. Надеюсь, моё субъективное свидетельство будет иметь ценность, особенно  для далёких потомков – когда Технус, Селена, Рэм превратятся в миф, легенду, неосязаемые данные. Полнота…

Трещины мира

Аннотация: В фантастике можно определить, когда был написан текст, по технологиям, которые в нём описываются. Сейчас умами правит квантовая механика. Последняя теория Стивена Хокинга представляет реальность тенью голограммы, от квантовой запутанности. Время и пространство ‒ иллюзии, создаваемые мозгом. Поможет ли нам такой взгляд найти новый дом? [свернуть]     Я хочу рассказать тебе историю. Свою историю. Вернее, я хочу спросить у…

Алиса Селезнева против Дарта Вейдера

  Давным-давно, в далекой галактике, когда на Земле наконец стали появляться честные олигархи и бескорыстные чиновники, случилась эта история. Было полнолуние, и Луна заглядывала в окна землянам под видом спелого апельсина. Жизнь шла своим чередом: женщины всего мира ругали мужчин, мужчины политиков, а дети так и норовили выкинуть какой-нибудь фортель. В общем, все, как всегда. Внезапно, в паре тысяч километров…

Записки Любопытной Варвары

  Наконец Префектура сообщила мне адрес пенитенциарной школы, куда после месяца размышлений власть решилась-таки перевести меня из элитной Гимназии. «Так тебе и надо, выскочка, воображала, всезнайка, верхоглядка!» – шипели вслед бывшие  одноклассницы, по сути – одноклеточные водоросли.  Все перемены между уроками они, сбившись в комок биомассы, обсуждали парней в нашем классе и новый покрой праздничных халатов. Ну, и попутно –…

Последний фрагмент

  То, что сейчас происходит на корабле, вызывает не просто отторжение – тошноту. Меня мутит от хаоса. Куда ни плюнь (хотя на корабле плеваться не стоит), что-то не так. Поломки идут с пугающей регулярностью, будто по расписанию: двигатели, связь, автопилот работают, как охрана “сутки через трое”. Единственное, что держится без нареканий, — медицинская капсула, “медка”. Если бы не она, я…

Ты откуда, Одиссей?

  Это ведь меня метафизика всегда интересовала больше, чем физика. Это ведь я готов идти за любой бредовой идеей – и тем дальше идти, чем она бредовее. Е. Клюев «Книга теней»   Мореходство сегодня не ограничивалось лазурными прибрежными морями и холодной опасной Атлантикой, некогда сожравшей целый континент. Все чаще и чаще мореходами называли теперь космических волков. Не иначе как из…

Альфа и Омега

  Орбита Роята. Высота – триста двадцать километров. Сулисс сидела в командном кресле «Вечного», хотя командовать ей было в сущности нечем. Корабль – автомат, пилотируемый кибермозгом «Арктур-9». Она – пассажир. Единственный. На экране виднелась инфракрасная съёмка поверхности. База «Альфа-7» – обугленный остов. Температура в эпицентре – до восьмисот градусов. Дымовые шлейфы тянулись на многие километры. Ветер разносил пепел. Спутники фиксировали…

Зеркальный мир или мясо всем поровну

Много есть чудес на свете, Человек их всех чудесней. Софокл   Я стою на шести конечностях перед достопочтенными членами отборочной комиссии. От напряжения готов рассыпаться, как глиняный истукан. Они же возлежат на кушетках, свесив длинные хвосты, похожие на плети и строгим молчанием выжимают из меня последние остатки мужества. Самый пожилой член выглядит спящим, кожа его лица сморщена спиралью, глаз хитрый,…