Давным-давно, в далекой галактике, когда на Земле наконец стали появляться честные олигархи и бескорыстные чиновники, случилась эта история. Было полнолуние, и Луна заглядывала в окна землянам под видом спелого апельсина. Жизнь шла своим чередом: женщины всего мира ругали мужчин, мужчины политиков, а дети так и норовили выкинуть какой-нибудь фортель. В общем, все, как всегда. Внезапно, в паре тысяч километров…
Наконец Префектура сообщила мне адрес пенитенциарной школы, куда после месяца размышлений власть решилась-таки перевести меня из элитной Гимназии. «Так тебе и надо, выскочка, воображала, всезнайка, верхоглядка!» – шипели вслед бывшие одноклассницы, по сути – одноклеточные водоросли. Все перемены между уроками они, сбившись в комок биомассы, обсуждали парней в нашем классе и новый покрой праздничных халатов. Ну, и попутно –…
Как только дверь его крохотного кубрика с шипением скользнула в сторону, Лукас понял — всё кончено. Осознание пришло мгновенно: достаточно было увидеть лицо Игоря, чуть покрасневшее от едва сдерживаемой ярости. Уже через секунду сильный удар в грудь швырнул его на стеллаж с утварью. Хлипкие пластиковые крепления, рассчитанные на фиксацию небольших контейнеров, не выдержали, и сдавленный вскрик Лукаса утонул в…
— Клянусь памятью всех Хранителей Скорости говорить правду и только правду. Клянусь излагать больше чем факты — раскрывать без утайки все свои чувства и намерения. Я шептал эту формулу бесчисленное число раз до того, как стал Хранителем, и буду проговаривать, наверное, в свои последние минуты. Но в этом кресле произносил ее в сороковой, и последний раз. — Спасибо,…
Орбита Роята. Высота – триста двадцать километров. Сулисс сидела в командном кресле «Вечного», хотя командовать ей было в сущности нечем. Корабль – автомат, пилотируемый кибермозгом «Арктур-9». Она – пассажир. Единственный. На экране виднелась инфракрасная съёмка поверхности. База «Альфа-7» – обугленный остов. Температура в эпицентре – до восьмисот градусов. Дымовые шлейфы тянулись на многие километры. Ветер разносил пепел. Спутники фиксировали…
Много есть чудес на свете, Человек их всех чудесней. Софокл Я стою на шести конечностях перед достопочтенными членами отборочной комиссии. От напряжения готов рассыпаться, как глиняный истукан. Они же возлежат на кушетках, свесив длинные хвосты, похожие на плети и строгим молчанием выжимают из меня последние остатки мужества. Самый пожилой член выглядит спящим, кожа его лица сморщена спиралью, глаз хитрый,…
Это был 37-й день в жизни Дэниэла. В капсуле раздался сигнал побудки, и он открыл глаза. В спальной зоне команды А стояла тишина. Сколько всего было таких команд на корабле, он не мог даже предположить. Наверное, не больше, чем букв в алфавите. Дэниэла будили во вторую смену. В космосе нет времени. Дни и ночи регулировала система жизнеобеспечения. Ее называли «Л»…
Аннотация (возможен спойлер): Он — единственный бодрствующий человек на звездолете, несущемся сквозь бездну. Его миссия — хранить сон сотен колонистов. Его спасение, его единственная отрада в стальной гробнице, плывущей в черноте космоса — голограмма любимой женщины, которая связывает его с далекой Землей. Но однажды система дает сбой… Или это не сбой? [свернуть] Тишина. Она была густой и вязкой, как смола. Ей…
Если бы Ульяна Спасского спросили, когда всё началось, он бы ответил: в тот день, когда родители назвали его Ульяном. Его имя всегда было особенным. Оно произошло от Юлиана, но будто утратило первоначальный смысл. Из божественного имени, означающего юность, молодость и даже «покровитель брака», получилось нечто среднее — тень великого Юлиана. Всю жизнь Ульян метался между этими противоположностями, словно флюгер,…
Шакти, облокотившись о бортик криокапсулы, наблюдала, как жизнь возвращается в тело Чэня. Капитан с трудом разлепил смёрзшиеся ресницы, чёрные глаза заметались из стороны в сторону. Шакти успокаивающе похлопала ладонью по стенке криокапсулы. — Доброе утро, капитан. Побелевшие губы Чэня дрогнули. Ворочая непослушным языком, капитан проговорил: — Эф-ти-эл?.. — Нет, — грустно улыбнулась Шакти. — Похоже, за три тысячи лет…