Шакти, облокотившись о бортик криокапсулы, наблюдала, как жизнь возвращается в тело Чэня. Капитан с трудом разлепил смёрзшиеся ресницы, чёрные глаза заметались из стороны в сторону. Шакти успокаивающе похлопала ладонью по стенке криокапсулы. — Доброе утро, капитан. Побелевшие губы Чэня дрогнули. Ворочая непослушным языком, капитан проговорил: — Эф-ти-эл?.. — Нет, — грустно улыбнулась Шакти. — Похоже, за три тысячи лет…
1. – Давай, братан, посмотрим, как ты выкарабкаешься из этой ситуации, – сказал Friend01, передвигая косинусного слона в дифференциальных шахматах. В этой игре для того, чтобы понять, куда поставить фигуру, нужно было решить в уме дифференциальное уравнение. – Как тебе такое, тупой кусок металла? – ответил я, нападая экспоненциальным ферзём. И тут я внезапно понял, какую…
Блаженство… Блаженство описуемо, ибо имеет свойства. Но все они суть синонимы способности к наслаждению. Наслаждение двигаться. Мы перемещаемся сквозь космос. Мы идём своим курсом. Замедляемся и ускоряемся. Мы медленно огибаем границы, стремительно пересекаем орбиты, грациозно уступаем дорогу встречным. Мы движемся. В не-одиночестве. Наслаждение чувствовать. Мы слышим все частоты. Мы ощущаем все излучения. Ловим все колебания. Пропускаем через себя. Мы…
Мир медленно кружился в белом тумане. Дышать было тяжело, будто это мой первый вдох. Я различил с трудом несколько светящихся шаров на потолке. Вместе с запахом, они мне подсказали, что я в больнице. Возникли смутные воспоминания об операционной, но туман в моей голове был даже гуще, чем туман в комнате. Внезапно надо мной склонился человек и заглянул в глаза.…
В начале двадцать второго века астрономы обнаружили экзопланету, идеально подходящую для жизни человека. Её назвали Финис. Ажиотаж, созданный прессой, очень помог учёным, – денег на исследования не жалели. В кратчайшие сроки построили самый совершенный корабль. Рассчитали время полёта: оно должно было составить около двухсот десяти лет. Грандиозность события породила грандиозность планов. Не желая направлять на Финис роботов или ждать изобретения…
«Равны! С вами Хроникёр миссии, ваш большой информационный друг! Уровень кислорода в норме. Утечка гелия-три в секторе Р-5 устранена. Топологическая аномалия в Зоомодуле-4, как подсказывает наша Диагностико-Управляющая Система – Ядро… ДУСЯ, что у нас там? – Ситуация требует оперативных мер. Метрическая нестабильность достигла… Отлично, спасибо! Вероятнее всего проблемой займутся мистики. Их пробное воздействие на область аномалии оценено как…
Eins Hier kommt die Sonne «Rammstein» Эрнст Милло Хэм, независимый аудитор из Иллинории, одной из шестидесяти трёх планет Американского Союза, больше всего ненавидел впустую потраченное время, и поэтому текущий заказ, вынуждавший его мотаться по обитаемому космосу, раздражал неимоверно. Если бы не фантастический гонорар, он бы не взял анонимное дело, но… он несколько раз глубоко вздохнул (дыхательные практики способствуют восстановлению…
Гул «Одиссея» был звуком его дыханья – мерным, механическим, не дающим забыть о границах мира. Двести двадцать семь лет полета. Земля превратилась в пиксельную сказку, а «Новая Колумбия» оставалась математической абстракцией на экранах. Единственной реальностью были стальные стены и хрупкий баланс, поддерживаемый тремя кастами. Жизнь на корабле была тщательно сконструированным микрокосмосом. Но никакие технологии не могли отрегулировать человеческую природу.…
На равнинах Эрда всегда дули ветра. В юности я лежала в постели и слушала, как за полуоткрытым окном гудит ветер. Проносится меж высоких зарядных столбов, пробирается сквозь путаницу построек, режется об их острые грани и углы. Колониальная архитектура везде одинаковая, так рассказывают те, кто летает на кораблях. И сплошь лишена изящества: прежде нужно поднабрать жирка, от угрозы голода перейти к…
«Вера — это не отрицание знания, а шаг за его пределы.» — Альберт Эйнштейн Корпус «Экелиона» дрожал так, словно корабль пытался вспомнить, зачем вообще летит — и это его пугало. Внутри стояла привычная тишина: гудение фильтров, лёгкий свист в системах рециркуляции, слабый запах металла и старой пластмассы. Вера Касаткина шла по центральной галерее, касаясь рукой стены, как будто проверяла…